— Но Богиня ошиблась, — трагическим голосом сообщил академик, — это были не обезьяны! Это были неандертальцы…
Владимир Петрович продолжил вольную импровизацию на тему происхождения землян.
— Совершив посадку в Гиперборее, авантюрная парочка вытряхнула из звездолета расплодившихся в неимоверных количествах кур и принялась обзванивать родных и знакомых, оставшихся дома в созвездии Большой Медведицы. Связь осуществлялась телепатически через специальные мобильные телефоны, усиливающие энергию мысли. Такие телефоны шустрые японцы изобретут вновь еще очень не скоро: не раньше, чем через пару недель!
Во время общения со своими тремя детьми Богиня,
Мужчина в первую очередь сделал обязательный звонок любимой теще. Он выслушал рекордно короткий, всего на полтора часа, монолог о состоянии ее здоровья и о том, за каких перспективных Богов она могла бы выдать замуж свою дочь, если бы им на головы, неизвестно из каких миров, не свалился симпатичный звездный бродяга и в мгновение ока не сбил с праведного пути истинную ведьму!
Пожелав теще доброго здоровья и обязательного счастья в следующей жизни, разведчик связался со своим правительством, доложил об открытии новой, перспективной для человечества планеты, и тут же получил от начальства достойную награду — сияющий нимб над головой!
Правда, через пару минут после государственных переговоров разведчику позвонила лучшая подруга его жены, отправив ему прямо в левое полушарие мозга собственное изображение в стиле «ню», и сияющий ореол над его головой тут же слегка поблек…
Академик перестал расхаживать по комнате и вновь сел в свое любимое кресло.
Елена, зловеще улыбаясь, делала руками замысловатые пассы над головой слабо сопротивляющегося супруга, пытаясь определить, не уменьшилась ли его, пока еще невидимая, аура. Не нащупав вообще никакой ауры, неопытная ведьма надула губы.
— Когда-нибудь ты напишешь книгу, Синтия, — заговорил Добродеев после того, как молодежь наконец угомонилась, — и не одну. Изложить истинную историю человека на Земле невозможно даже в тысяче книг, но ты обязательно внесешь свою лепту в это благородное дело. Постарайся, излагая историю землян, заставить их улыбаться. Даже описывая великие подвиги и великие муки наших предков, их кровавые войны с силами Зла, их трудные победы и мучительные поражения, помни: и наши предки, и мы сами — Боги! Чтобы ни происходило с нами в прошлом, в настоящем и будущем мы имеем полное право на счастье, мы для него рождены.
Мы — Боги, Синтия! Наши сегодняшние улыбки и смех — сигнал, адресованный в будущее нашим потомкам. Они поймут, что когда-то мы не позволили силам Зла погрузить человечество в мировую скорбь, что мы были счастливы и не признавали себя ничьими рабами! Они поймут, что мы, именно мы, воспользовавшись наступающей космической эпохой Волка, благоприятной для всего Светлого в мироздании, ударили по врагу, обрушив на него всю нашу мощь, мощь наших предков, мощь наших Богов. Они должны знать, что мы шли в эту великую битву счастливыми, шли, улыбаясь!
Мы вынуждены до поры до времени держать в секрете от основной массы землян наши находки, открытия, артефакты. Но уже заканчивается неблагоприятная для человечества космическая эпоха Лисы, во время которой мы выпустили из рук то, что принадлежит нам по праву — власть. Сейчас в России власть постепенно возвращается в наши руки, мы вновь обретаем контроль над средствами массовой информации, скоро врагу будет невозможно опорочить наши открытия, когда мы заговорим о них во всеуслышание, когда мы начнем крушить навязанных нам сатанинских идолов!
Тогда и придет твое время, Синтия, придет время честных, пытливых, непродажных журналистов, писателей, истинных философов. Наступит пора поведать человечеству его подлинную историю, поведать непредвзято и обязательно — с улыбкой!
— Когда?! — воскликнула Синтия. — Когда наступит эта пора, Владимир Петрович?
Академик демонстративно взглянул на часы.
— Надо же! — сказал он удивленно. — Это время только что пришло, а я и не заметил…
— Уже пришло?! — журналистка боялась поверить собственным ушам.
— Синтия, — серьезно заговорил Добродеев, — я не знаю, каким образом тебе стало известно об артефакте, поднятом, как ты выразилась, "отважными русскими людьми" со дна Северного Ледовитого океана. Подозреваю, что ты заманила в "медовую ловушку" какого-нибудь морально неустойчивого офицера ЦРУ чином не ниже полковника! Не обижайся, я шучу, — поторопился добавить академик, заметив, что журналистка, гневно сверкнув глазами, покраснела.
