В парке было куда больше людей, чем накануне, но Диана нашла укромный уголок, чтобы посидеть в одиночестве, глядя, как дети бросают чайкам кусочки хлеба. Прогулявшись еще немного, она снова присела, на этот раз посмотреть, как солнце медленно садится в океан.
Домой она пошла коротким путем, в надежде увидеть старою попрошайку. Возможно, он даст ей ключ к загадочным словам, сказанным им вчера.
Он сидел на прежнем месте и точно так же, как накануне, разглядывал прохожих. Остановившись рядом, Диана в упор посмотрела на него, но, к ее удивлению, он не обратил на нее ни малейшего внимания, продолжая глазеть на прохожих, словно и не было вчера никакою разговора.
— Привет, что сегодня мне предскажешь?
Попрошайка, казалось, не понял ее.
— Я тебя знаю?
— А вы не помните? Это я…
— Я знаю, что это ты. Но кто ты?
Окончательно убедившись, что он просто подшутил над ней, Диана повернулась и пошла прочь.
Вскоре она увидела художника, увлеченного своей работой. На нем были все те же рваные на коленях джинсы и старая футболка. Его очередная картина ничем не отличалась от прежней, разве что гребни волн стали более пенными.
— Вы сегодня выглядите лучше, — заметил художник.
Очень тактичный способ начать беседу, подумалось Диане. Интересно, как же ужасно она выглядела вчера, если сегодня выглядит лучше?
— Не хотите взглянуть на картины?
— По-моему, они не очень-то отличаются от предыдущих.
— А то. что волны стали больше, не меняет картину?
— Меняет, конечно, — с сарказмом ответила Диана. — Вчера ваши картины были совсем другими. Я просто поражена. Всего несколько взмахов кисти, и вам удалось изобразить и норм, зарождающийся среди волн. Потрясающе!
— Прямо как у вас, да?
— Простите?
— Тот шторм, что зарождается среди волн вашей души.
Диана сникла.
— Извините… я не хотела быть грубой…
— Да ничего страшною. Ну а что вы действительно видите здесь?
— Ну… нет чаек, которые были на всех остальных картинах.
— Вы весьма наблюдательны.
— Мне часто говорят об этом.
Несмотря на старую одежду и довольно грубые манеры, художник, похоже, был образованным человеком.
— Вы студент? — спросила Диана.
— Нет.
— Значит, уже закончили учебу?
— Когда-то я изучал экономику, но потом бросил.
Диана посмотрела на него, словно спрашивая: «Почему?»
— Я вовремя понял, что никогда не научусь рисовать, если буду слушать лекции по экономике.
— А разве нельзя было и рисовать, и учиться экономике?
— Я сделал это не из-за того, что не хватало времени. Просто мне начало казаться, что каждая моя новая картина теперь хуже прежней.
— В каком смысле?
— Понимаете, как всякий художник, я выплескиваю на полотно все, что чувствую. И с каждым днем краски на картинах становились все бледнее. Я бросил учебу, чтобы не потерять цвет, если можно гак выразиться.
Лиана одобрительно кивнула и протянула ему руку.
— Я — Лиана.
Художник равнодушно пожат ей руку. Опять он вел себя так, словно она его абсолютно не интересовала. Сам он не представился и даже не сказал, что ему приятно познакомиться с ней. Не было смысла продолжать разговор, и без того затянувшийся, с тем, кто даже не захотел назвать своего имени. Пробормотав что- то о встрече, на которую якобы опаздывает, Диана попрощалась и ушла.
Но по пути домой она никак не могла забыть его слова о тускнеющих цветах. Художник потерял цвет, как Диана потеряла цвет своей матери.
Когда Диана исчезла из виду, попрошайка махнул рукой художнику. Накануне тот расспрашивал его об этой красивой девушке.
Старый бродяга тогда ухмыльнулся.
— Остынь, сынок. Все. что происходит между мной и клиентами, не остается здесь. Оно улетучивается. Спроси у нее сам. Она опять придет сюда… возможно, завтра… Но ты тоже хорош! Нашел, кого просить о помощи, старого глупого бродягу вроде меня. Ты красив, пожалуй, талантлив, зачем тебе моя помощь?
Художник смутился.
— Я заметил, что вы оба смотрели на меня, и, разумеется, мне стало интересно, почему вы это делали.
— Не смеши меня, сынок. Помнится, не у меня отвалилась челюсть, и не я широко раскрыл глаза, когда она только появилась здесь. Тут и предсказывать не надо. Ты хотел познакомиться с ней с той самой секунды, как увидел ее. Или, может, я ошибаюсь? Если да, то пусть чайки с твоих картин нагадят на мою глупую голову.
Художник еще больше смутился, извинился и ушел. Ему стало ясно, что старого хитреца так просто не разговоришь.
Но когда старик махнул ему рукой, у художника появилась надежда, что он все-таки сможет что-то узнать о Диане. Что ж, сегодня он сделает еще одну попытку и снова подойдет к старику.
Художник поставил на циновку бутылку фруктового сока, которую взял из холодильника в своем джипе. Вчера старик предупредил его, чтобы он не приходил с пустыми руками. И еще сказал, чтобы приходил попозже, когда людей в парке станет поменьше, чтобы не спугнуть возможных клиентов.
— Принимаете гостей?
— Всегда рад тем, кто хочет знать не слишком много.
— Ладно, понял, сегодня я не буду задавать столько вопросов. Но как вы догадались, что она снова придет сегодня? Дар предсказания?
Да. кстати, у меня нет четырех долларов, заранее предупреждаю.
