– Ох! У нас уже давно… проблемы. Даже не знаю, как с ним разговаривать, – махнула рукой Байбакова.
– Ну, желаю удачи, – поднялась Лариса. – Проблема взрослых сыновей, конечно, серьезна. Как только что-нибудь появится, я вам позвоню.
Алевтина проводила ее до дверей, и женщины распрощались.
После визита к Байбаковой Лариса сразу поехала в ресторан, где ее первым встретил администратор в крайне раздраженном состоянии. Он поднял на нее свои воспаленные глаза, выдержал паузу и как-то многозначительно произнес:
– Здравствуйте, Лариса Викторовна.
Это означало, что администратор недоволен ею, но в силу определенных причин прямо высказаться не может. И еще – Лариса должна сама догадаться, почему Степаныч гневается. Одну из причин Лариса знала – очередной водоворот криминальных событий заслонил собой ее непосредственные обязанности директора ресторана. О второй причине Котова и не подозревала.
Эту причину Степаныч раскрыл довольно быстро. Будучи вызванным Ларисой для отчета, он нашел «окно» в разговоре, прицепился, как обычно, к какой-то фразе и с нотками вызова в голосе, подкрепленными шумными выдохами, проговорил:
– А мне вот… Жена бывшая… В очередной раз… В приглашении отказала.
– Куда? – сначала не поняла Лариса.
– В Израиль, – мрачно ответил администратор, сверля начальницу глазами. – А там, между прочим, уровень жизни выше, чем здесь, в несколько раз. И зарплата… тоже.
– Почему же она тебе отказала?
– А потому, что… вы виноваты, вы! – эмоционально выплеснул наконец Дмитрий Степанович затаенную в сердце обиду.
Он тут же вскочил и, нервно бегая по кабинету вокруг Ларисы, заговорил, яростно жестикулируя:
– Я же говорил, говорил, что мне нужна ваша помощь! Я предупреждал, что ожидаю визита важного для меня – для меня! – подчеркнул он, – человека. А вы просто отмахнулись, потому что вам плевать на людей! А на своего администратора тем более. У вас одни авантюры в голове! А я страдаю! Главное, мне в Израиль нужно, а вы…
– Стоп, Дмитрий Степанович, – остановила его Лариса. – Я тебя понимаю, но ты все-таки постарайся успокоиться и расскажи мне, что там у тебя получилось. И вообще я хочу заметить, что ничего не слышала от тебя насчет приезда бывшей жены и связанного с ней переезда в Израиль.
Степаныч шумно выдохнул, плюхнулся на стул и, почесав в затылке, заговорил уже спокойнее.
Из его слов Лариса наконец-то смогла уяснить, что Городов с замиранием сердца ждал приезда своей первой жены из Израиля. Он уже созвонился с ней заранее и пригласил в «Чайку». И для этого Степанычу нужно было получить от Ларисы некоторые атрибуты – предметы одежды, сотовый телефон, а также Ларисину «Ауди» на вечерок. Словом, все то, на что тратиться Степанычу самому совершенно не хотелось. Не говоря уже про «Ауди». Но за суетой и нервным возбуждением в подготовке к мероприятию он совсем забыл сказать об этом Ларисе заблаговременно. А потом Лариса уехала в Чехию, и Степаныч остался наедине со своими проблемами. А ведь, по замыслу Степаныча, Лариса должна была расхвалить своего администратора перед Соней на все лады, для того чтобы та впоследствии, уже в Израиле, дала Дмитрию Степановичу рекомендацию в лучший ресторан Эйлата.
– А там платят, между прочим, в долларах, – словно невзначай, уронил Городов. – И не такой мизер, как здесь.
Городов вообще-то загнул с «мизером», поскольку такого оклада, как у него, не было больше ни у одного ресторанного администратора. И, как подозревала Лариса, не только в Тарасове. И вообще Котова, поддаваясь настроению Степаныча, частенько повышала ему ставку по двум причинам. Во-первых, она действительно ценила своего администратора именно как работника, а во-вторых, Дмитрий Степанович своим занудством мог довести кого угодно до белого каления, поэтому проще было уступить его просьбам. Привело это к тому, что доходы Степаныча стали превышать заработок всего остального персонала в целом, а также к тому, что он стал чудовищно скуп, постоянно ходил пешком, чтобы не заправлять машину, питался в ресторане за счет заведения, а о том, как выкручиваются в это время его вторая жена и теща, даже не думал. Одевался он исключительно в «секонд хэнде», не курил, а куда девал при этом деньги – одному богу известно. Скорее всего, просто хранил в банке. Буквально в стеклянной трехлитровой банке, поскольку трепетно относился к своим сбережениям и не доверял их государственным учреждениям, опасаясь, что любое из них может лопнуть в любую минуту и лишить Степаныча его кровно заработанных денег.
– Ну так вот, – продолжал Дмитрий Степанович. – И я ее ждал. А вы в Чехию свою укатили, даже не поинтересовались: может, мне помощь ваша требуется!
– Но откуда же я могла знать? – возразила Лариса. – Ты бы хоть предупредил!
Степаныч сделал отчаянный разворот на месте, потом вдруг успокоился, опустил голову и признал:
– Не успел я…
– И чем же закончился тот ужин? – полюбопытствовала Лариса.
