– Я не отниму у вас много времени, – поспешила успокоить его Лариса.
– Я так не думаю, – мрачно усмехнулся Равиль и, не приглашая Ларису впрямую пройти, освободил ей проход.
Лариса, воспользовавшись моментом, не стала дожидаться приглашения и быстро прошла в прихожую. Гатауллин посмотрел на нее и со вздохом сказал:
– Пойдемте уж тогда в кухню.
Когда они сели на табуретки, Гатауллин сам начал разговор.
– Ну, вы раскопали там, наверное… Про машины рассказали вам, про меня… Всякого плохого. Подозреваете меня небось. Зря, – усмехнулся он. – Мне это совсем ни к чему было. А наговорить могут что угодно.
– А вы расскажите сами, – предложила Лариса. – Чтобы у меня не сложилось превратное мнение.
Гатауллин вздохнул.
– Да что рассказать-то? Про что?
– Ну хотя бы про себя. Давайте начнем с этого.
– Зачем вам это нужно? Я же сказал – зря вы меня подозреваете.
Гатауллин взглянул на Ларису тяжелым, сверлящим взглядом, словно желая сказать: «Не буду я с вами общаться. Вот когда улики представите, тогда и поговорим. А сейчас – нет».
– Ну, подозревать я могу кого угодно, – возразила Лариса, – это вопрос алиби.
– Ах, алиби, – мрачно проговорил Гатауллин. – Ну, в Чехию я не ездил, следовательно, Виталия не убивал. Устраивает?
Он нагло вперился в Ларису. Та, взяв себя в руки, даже улыбнулась Равилю.
– Ну и хорошо, что не убивали. Вот и давайте теперь поговорим не как детектив с подозреваемым, а чисто по-приятельски. Я ведь не только с вами разговариваю, а со всеми, кто был близко знаком с Виталием.
– О чем вы хотите поговорить? – покосился на нее Гатауллин.
– Ну я же предложила вам рассказать о себе.
– Родился в Тарасове, детский сад, школа, армия, тюрьма, полтора года назад вернулся домой, – отчеканил он, не отрывая взгляда от Ларисы. – Достаточно?
Разговора явно не получалось. Но Ларисе не хотелось уходить не солоно хлебавши. Чего он добивается, этот молчун-татарин? Только того, что его и впрямь можно заподозрить в том, что он что-то скрывает. Нужно искать какие-то пути к беседе, и Лариса решила принять манеру самого Равиля – максимум краткости и сухости.
– История с иномарками, произошедшая в Польше, может иметь отношение к смерти Виталия Соловьева? – прямо спросила она.
Такого вопроса Гатауллин, видимо, не ожидал. Он на секунду застыл, на лице его отразилось недоумение.
– С чего вы взяли? – наконец спросил он.
– Я просто строю предположения, из-за чего его могли убить, потому что явных мотивов для этого пока не вижу, – пояснила Лариса.
– Не из-за этого его убили, – в сторону ответил Равиль.
– А из-за чего? – тут же спросила Лариса.
– Не знаю. И не надо со мной как менты разговаривать, те тоже на слове поймать норовят.
Лариса, испугавшись, что Гатауллин сейчас снова замкнется, спросила:
– А почему вы уверены, что та история ни при чем?
– А какая связь? – в своей манере, вопросом на вопрос, ответил Гатауллин.
– Ну хотя бы такая, что это случилось недалеко от Чехии.
– В Польше, – уточнил он. – Это действительно недалеко от Чехии. Так же, как и Германия, где мы эти машины брали. Нет, ерунда это все. Да и потом… Те козлы, которые на нас наехали, – где они сейчас?
– Действительно, где? – заинтересованно спросила Лариса.
– Я о том, что им или самим башку давно свернули, или они сидят себе и не рыпаются. Времена не те. И вообще… Если бы они попались мне или Виталию, мы бы сами им башку свернули! Я-то бы уж точно! – интонации Гатауллина стали приобретать эмоциональный характер, он заметно оживился и продолжал: – Суки! Мало того, что машины отобрали, так еще едва живыми оставили. Скоты! Мы еле выбрались тогда из этого леса. А за что? Законов совсем не соблюдают, таких надо убивать без всякого суда.
– Ну, в этом я с вами, допустим, согласна, – кивнула Лариса. – А что, если они не только живут, но и прекрасно здравствуют сейчас в Чехии и каким-то образом пересеклись там с Виталием?
Гатауллин опустил голову, нахмурил брови и отрицательно покачал головой после некоторого раздумья.
– Вряд ли, – коротко бросил он. – Он бы мне сказал.
– А если он просто не успел? Если все произошло очень стремительно? Во время его последнего визита.
– Вряд ли, – повторил Гатауллин.
– Ну вот представьте себе, Равиль, такую вещь: Виталий случайно наткнулся в Чехии на этих людей. Ну, на кого-то из них. Вы же, наверное, лица их до сих пор помните?
– Помню, – согласился Равиль.
– Так вот, он их узнал. Как, на ваш взгляд, он стал бы действовать?
– Башку сворачивать, – тут же выдал Гатауллин.
– Это не так просто, – возразила Лариса. – Там вам не тут, как говорится. К примеру, он решил с ними разобраться, как говорится, забить стрелку. А получилось так, что разобрались с ним они. Ведь он поехал совсем один. А их могло быть много, к тому же убили его из пистолета. Значит, они хорошо подготовились.
Гатауллин молчал. Он мрачно обдумывал слова Ларисы. Наконец поднял глаза и снова сказал:
