В обед они снова собрались в столовой, с аппетитом уплетая шикарное жаркое Кэти из кролика с розмарином и ананасами. Диего хлебнул свой сок… и тут же закашлялся от голимой соли в стакане!
– Я же говорил, что мы сочтёмся! – торжествующе хмыкнул Фернандо. Девчонки захихикали, а Кэти лишь вздохнула, покачав головой:
– Детский сад!..
Потом до самого вечера они играли и пели в саду, и этот день рождения был, пожалуй, одним из лучших в жизни Фернандо…
На следующий день у Фернандо была назначена встреча с его адвокатом. Ровно в двенадцать мужчина сидел в небольшой конторе, и серьёзная, красивая женщина с аккуратным каре, Розмари Коллинз, сосредоточенно раскладывала на столе материалы дела.
– Итак, что мы имеем? – заговорила она, наконец, – сеньор Каррерас выдвигает против вас очень серьёзные обвинения – в домогательствах по отношению к его ребёнку…
– Пусть он засунет себе эти обвинения… куда подальше! – зло фыркнул Фернандо, – у него нет никаких доказательств!
– На самом деле, дон Гонсалес, в данном случае это вы должны представлять доказательства вашей невиновности! – голос миссис Коллинз вдруг стал ледяным, – я вообще поражаюсь, как органы опеки тут же не отобрали у вас мальчика до разбирательств!
– Наверное, потому, что им просто некуда его девать! – усмехнулся Фернандо.
– Да, я уже заметила, как кошмарно в Тринити организована работа опеки! – Розмари поморщилась, – допустим, власти не удосужились организовать нормальный приют для таких детей, но почему они ни разу не направили к вам ни одного работника, чтобы узнать условия содержания мальчика?! И уж конечно они должны были немедленно отреагировать на столь серьёзные обвинения и всё досконально проверить!
– Вы меня сейчас защищаете или обвиняете? – усмехнулся Фернандо.
– Это касается и вашей защиты, в том числе! – отрезала Розмари, – если вы, как вы утверждаете, действительно невиновны, то своевременная проверка сразу бы это показала. А сейчас ситуация складывается крайне щепетильная. Вы вышли на свободу якобы под залог – хотя никто не имел право вас отпускать! – и ни один работник службы опеки не наведывался к вам… Прокуратура сейчас может начать ещё и коррупционное расследование.
– Что вы имеете ввиду? – насторожился Фернандо.
– Обвинение может посчитать, что вы подкупили представителей власти, чтобы вас выпустили на свободу и оставили в покое, дабы вы и дальше могли продолжать свои противозаконные действия по отношению к беззащитному ребёнку!..
– Вы в своём уме?!! – воскликнул Фернандо, резко вскакивая и принимаясь нервно ходить по комнате, – я никого не подкупал!!! Следователь предложил мне выйти под залог!..
– А вы подписывали специальный акт? – Розмари сверлила мужчину пристальным взглядом, – не могли ли вам таким образом предложить завуалированную взятку?
Фернандо похолодел. Розмари не спускала с него глаз.
– Если сейчас выяснится, что ваши средства были переведены на личный счёт следователя, то факт подкупа будет автоматически доказан, – сказала женщина, – и вам будет грозить от трёх до пяти лет – только за взятку! Если же докажут факт насилия…
– Не было никакого насилия!!! – закричал Фернандо, падая за стол и хватаясь за голову.
– Успокойтесь, пожалуйста, – тихо сказала Розмари, – я сейчас лишь перечисляю те неблагополучные сценарии, которые могут нам грозить. Что мы можем сделать? Для начала я лично должна удостовериться, что вы не причиняли мальчику вреда. Диего Каррерасу придётся пройти медицинское освидетельствование. Плюс, ему придётся давать показания в суде. Если окажется, что вы, действительно, невиновны, то я… попробую развалить это дело.
– Как именно развалить? – не понял Фернандо.
– Представлю доказательства вашей невиновности и буду напирать на всеобщую халатность – словом, выставлю виноватыми сами органы власти, – ответила Розмари, – если вы, конечно, действительно невиновны. В противном случае я, к сожалению, ничем не смогу вам помочь.
– Я невиновен! – решительно отрезал Фернандо, – единственное… все эти разбирательства не причинят вред мальчику?
Розмари вдруг улыбнулась.
– Да, теперь я вижу, что вы действительно беспокоитесь о нём! – неожиданно тепло сказала она, – и всё-таки, дон Гонсалес, советую вам впредь внимательнее относиться ко всем юридическим тонкостям. Закону не объяснишь, что вы просто желали кому-то добра.
Диего, как обычно, лежал на своей кровати, когда в его комнату вдруг вошёл Фернандо. Мальчик удивился, заметив, что глава семьи чем-то сильно расстроен. Фернандо медленно сел на его кровать.
– Мне нужно поговорить с тобой, Диего, – заговорил он, и мальчика поразил его голос – тихий и будто… о чём-то просящий? На некоторое время в комнате повисла напряжённая тишина, Диего физически ощущал, как трудно Фернандо начать этот разговор.
– Твой отец обвиняет меня в том, что я к тебе пристаю, – наконец, заговорил Фернандо, пронзительно глядя мальчику в глаза, – я ведь… никогда подобного не делал!
– Нет! – тут же откликнулся Диего.
