На четвертый вечер мы закончили. Мы составили список как светлых, так и темных фей, которые подходили по возрасту и времени пребывания в Тиренделле. И я собралась попросить Лобо о помощи.
На следующий день Брианна встретила нас у дерева в саду.
– Совет старших фей созывает всех светлых, – сказала она, прежде чем я успела задать вопрос, почему она здесь. – Я покину вас прямо сейчас, и меня не будет по меньшей мере неделю. – Брианна улыбнулась, явно желая нас подбодрить. – Я пошлю вам весточку, когда вернусь. А пока у вас есть целая неделя, чтобы отдыхать и развлекаться во второй половине дня. Наслаждайтесь этим, дорогие мои!
– Погодите…
Но фея уже шагнула обратно в дверь и исчезла.
Мы переглянулись.
– Стоит сообщить сэру Делакару? – спросил Роб.
– Нет, – твердо сказала я. – Это шанс поближе пообщаться с Лобо, и я готова поспорить, что Брианна забыла ему сообщить о своей отлучке. Попрошу его завтра привести Клариона и любых других животных, которых он сумеет убедить поговорить с нами. Пойдем.
Как я и надеялась, Лобо ждал по другую сторону двери.
– Брианну вызвали на совет фей, – поведала я ему. – Не знаю, когда она вернется.
Волк прижал уши.
– Обидно, я буду по вам скучать.
– А вот и не будешь, – опередил меня Нат. – Мы не скажем сэру Делакару. Мы будем приходить все в наши обычные дни, и Мири в свои. У нас есть затея…
Нат осекся, повернувшись ко мне так, будто боялся, что сказал не то.
– Продолжай, все правильно, – кивнула я ему.
– Очень… интересно, – задумчиво протянул Лобо, когда Нат договорил. – И что вы от меня хотите?
– Ну, если мы найдем фей, которые исчезли где-то в течение трех лет после того, как мой отец попал во дворец, мы надеемся, что ты сможешь нам о них рассказать. А если не найдем, то как-то сузить список, – ответила я.
– А не сможешь ты, то любой другой говорящий зверь, который готов с нами побеседовать, – добавил Нат.
Лобо открыл было пасть, но не успел проронить ни слова, потому что в тот же миг сквозь кусты проломился Виридити. Единорог отчаянно пытался вдохнуть, его взгляд бешено заметался туда-сюда, когда сам он, заскользив всеми копытами, кое-как остановился рядом с нами.
– Вы… вы… вы… вы… должны… мне… помочь! Мой друг Серулан… в ужасной… беде!
– Кто такой Серулан? – опередил меня с вопросом Роб.
Но ответил Лобо.
– Серулан, – произнес он, – это дракон.
Драконы – редки и могущественны. Насколько я знала, в Тиренделле их обитало всего трое, и каждого обожали в той провинции, где он поселился. Таким был и Серулан. В основном они жили отшельниками и славились мудростью, что вполне логично, ведь им отмерен столь же долгий срок, сколь и феям. Почти все свое время драконы проводили либо пополняя свои сокровища, либо их высиживая – по большей части эти сокровища не были золотом и серебром. Драконы могли собирать практически что угодно, от книг до ракушек, единственной общей чертой была их одержимость своим скарбом. Они охотились за предметами вожделения, обменивали на них товары или знания и целыми днями любовались коллекцией, пока к ним не приходили те, кому хватало смелости обратиться за советом.
Вот поэтому у меня в голове и крутилась единственная мысль: «Как нечто столь большое, могущественное, древнее может попасть в беду?»
И чем, во имя Безграничного света, способны помочь мы?
Но нас просил Виридити, а я перед ним в неоплатном долгу. И… когда он спас Аврору, я пообещала, что сделаю все, что бы он, или Лобо, или Кларион у меня ни попросили.
– Как далеко? – спросила я. – И как помочь?
– Я не знаю! – с болью взвизгнул Виридити. – Без Брианны я не знаю, что делать!
Нам даже не пришлось переглядываться, я уже знала наш ответ.
– Мы постараемся, – сказала я, замечая краем глаза, как остальные кивают.
Не стану перечислять, на какие ухищрения нам пришлой пойти, лишь бы провести лошадей в сад и через волшебную дверь так, чтобы никто этого не заметил. К счастью, мне удалось уговорить дверь достаточно увеличиться в размерах. Все это заняло больше времени, чем бы мне хотелось, учитывая отчаяние Виридити, но мы наконец понеслись за единорогом галопом по лесной дороге, которая уходила в сторону от домика Брианны и была мне незнакома. В голове у меня крутились одни вопросы. И страх, что, когда мы доберемся, то уже ничем не сумеем помочь.
И где-то в глубине сознания, пока мы подгоняли лошадей, чтобы не отставать от удивительно шустрого единорога, засел еще один животрепещущий вопрос: успеем ли мы вернуться до того, как нас хватятся?
Дракон выглядел как-то неправильно.
