- Я учту это, Анна Виктровна! - пробормотал он фразу из затонского прошлого, надеясь, что она не рассердится на неё, как сердилась всегда.
- Учтите, Яков Платоныч! – лукаво усмехнулась Анна.
Кажется, она узнала всё, что хотела, потому что взяла его за руку и повлекла обратно.
На выходе из храма их настиг протяжный радостный вопль:
- Тамаша-ааа! – и бодрое ритмическое бренчание на двух струнах киргиз-кайсацкой домбры.
- Ого! Чего это наш аэд так вдохновился?
- А разве вы не чувствуете, Яков Платоныч? Раньше здесь царила энергия смерти, ненависти, мести. А теперь – сила жизни и любви!
- Сложно это всё, - пробормотал сыщик.
Об энергиях Штольман по-прежнему не знал ничего. Зато точно знал, что больше всего на свете хочет сейчас схватить в охапку эту синеглазую красавицу. И лишние свидетели ему здесь совсем не нужны.
- Что за страна? - вздохнул он. – Утром обезьяны орут, вечером – Карим.
Анна лукаво хихикнула, оборачиваясь. Зрелище становилось уже совершенно невыносимо прекрасным. Как он ещё держался? Женская фигура, не стеснённая корсетом, не изуродованная наворотами лишней ткани, естественная под переливами струящегося муслина, манила к себе с непреодолимой силой. Яков сжал зубы. Нет, Анна Викторовна, долго он так не выдержит! Максимум двое суток – до того, как они запрутся в купе первого класса.
Увидев Штольманов, Карим прекратил свою Оду к радости и восторженно прищёлкнул языком.
- Ой-бой, какой Анна-апай стал! – подмигнул он Якову. – Был молоденький келинка, а теперь – байбише! – он в восторге надул худые щёки.
Его восторг был таким искренним, что ревновать не хотелось.
- Кто это - байбише, Карим? – спросил Штольман, улыбаясь.
- Старший жена. Серьёзный. Хозяйка в дом. Теперь токал можно брать, Якоп-мырза!
- Что я слышу, Яков Платоныч? – ехидно встрял Миронов. – Вы собираетесь брать вторую жену?
Штольман вздохнул про себя. Решительно, никакой из подвигов - былых или грядущих - не избавит Петра Иваныча от валерьянки под дверь! Дайте только до цивилизованных мест добраться.
- Ну, зачем мне вторая жена? У меня уже есть Сати, Парвати, и Кали. Кстати, последнюю сердить не рекомендую!
- Гарем? – сверкнул белозубой улыбкой Карим.
- Можно и так сказать, - пробормотал Яков, отводя от них взгляд.
Пусть забавляются! Ему есть, куда посмотреть.
На фоне буйной зелени джунглей у входа в храм замерла, прислушиваясь к чему-то ведомому только ей одной, грациозная фигурка в бирюзовом муслине – Анна Викторовна Штольман. Самая светлая, самая добрая, самая верная, самая непредсказуемая женщина на свете! Самая таинственная. Самая непостижимая. Самая желанная.
Его Женщина!
