Верхняя площадка холма оказалась совершенно пустой и покрытой песком от рассыпавшихся в пыль камней. Над головой звенело пронизанное солнечным светом небо, а вокруг царила мертвенная тишина – признак того, что люди покинули Гальтару много веков назад. Ричард огляделся. На одной из стел был выбит знак Скал – его знак. Повинуясь внезапному импульсу, Дик подошел ближе и дотронулся до него. Сухая каменная крошка заструилась у него под пальцами. Знак проступил четче, и Ричард вдруг ощутил, что похож на осиротевшего сына, смахивающего пыль с имени отца, выбитого на надгробии. Но отца больше нет. Он ушел через потайную дверь Северной башни в Лабиринт, куда уходят все эории. Ричард отпрянул от стелы, невольно сжав пальцы в кулак. Давнее детское горе словно воскресло здесь, среди мертвых камней мертвого города.
Нет, он не даст прошлому взять верх над собой. Ричард отошел к краю площадки и посмотрел вниз, отыскивая взглядом Гиллалуна: верный телохранитель кутался в серую рясу, словно и впрямь продрог до костей. Нужно было возвращаться. Здесь не было ничего ценного и даже интересного. И что только надеялись обрести в Гальтаре ростовщики-гоганы? Не иначе, суеверные хитрецы обманули сами себя. Ричард почувствовал усталость и разочарование. Стоило тащится сюда целую неделю!
Вдруг на границе его зрения мелькнуло что-то темное. Ричард было подумал, что это крыса, но тут же одернул себя: разве крысу заметишь с такой высоты? Незваный гость подбирался к ним со стороны одной из разрушенных улиц и, судя по его вороватым движениям, намерения у него отнюдь не были добрыми. Ричард издал короткий пронзительный свист – так в надорских горах предупреждают от опасности – стремясь привлечь внимание Гилла к новоприбывшему. Этот звук, вспоровший мертвенную тишину Гальтары, как будто послужил сигналом к общему нападению.
Два десятка бандитов разом вынырнули из потаенных нор, где они скрывались до этого. Их была целая стая – стая самых опасных на свете двуногих крыс, приготовивших засаду неосторожным путникам. Гальтарские разбойники! Воры, славящиеся на всю здешнюю область! Чем могли их привлечь нищие паломники, путешествующие без охраны?..
На сей раз звериное чутье подвело Гиллалуна, но реакция у телохранителя по-прежнему была молниеносной. Он рывком сдернул с ветки чахлой пинии, едва пробивающейся между камней, поводья Соны и своего мула, одновременно выхватывая из-под рясы нож. Ричард привычным движением стряхнул в ладонь кинжал, который по горскому обычаю носил под мышкой, и кинулся вниз по лестнице на помощь своему верному слуге. Ему припомнились Вараста и бириссцы, удар, которому учил его Алва, позволяющий одним движением перерезать горло здоровенному седуну, и Надор, и зимняя охота на волков, и суровое лицо эра Дэвида Сеттона, показывающего, как на лету вспороть брюхо бросившемуся на тебя хищнику. Все это промелькнуло у него перед глазами, пока юноша торопливо прыгал по ступенькам, готовясь к схватке.
Гиллалун выпустил Сону, и мориска галопом понеслась навстречу своему хозяину, однако у самого подножия лестницы почему-то шарахнулась в сторону. Этим попробовал воспользоваться один из бандитов, который выскочил прямо перед мордой кобылы, норовя схватить ее под уздцы. В этом и состояла его ошибка. Сона взвилась на дыбы и ударила разбойника копытами в голову и грудь. Тот свалился наземь, как подкошенный, а Сона понеслась вокруг площадки и скоро скрылась из глаз за пирамидой холма Абвениев.
Дик сбежал с последней ступеньки, все еще пряча кинжал в рукаве. Ближайший бандит, опередивший остальных на пару бье, с глумливой ухмылкой на плоском лице шагнул навстречу сирому монашку. Он был шире Дика раза в два и на голову выше. Такому детине ничего не стоило расправиться с Гонорием Зайцем голыми руками. Тело Дика среагировало машинально, словно он все еще бился в передовом отряде, штурмующем Барсовы врата. Юноша ужом проскользнул под ножом разбойника и, выпрямившись, как пружина, глубоко полоснул кинжалом по толстой шее. И тут же, вывернувшись, отскочил назад, чиркнув монашеской сандалией по ступеньке, с которой только что спрыгнул.
Бандит осел в гальтарскую пыль со странным булькающим хрипом. Его изумленные товарищи ненадолго замешкались, и Ричард успел окинуть взглядом арену схватки, ища Гиллалуна.
Его телохранитель уже успел вскочить на мула, но один из разбойников, с ловкостью акробата перекатившись прямо под ногами животного, перерезал испуганной скотине сухожилия. Мул жалобно завопил, и Дик успел тупо удивиться: зачем бандиты портят свою предполагаемую добычу? Пятеро или шестеро разбойников с радостным улюлюканьем кинулись на Гиллалуна, норовя стащить его на каменные плиты площади, и Дик ринулся вперед, чтобы защитить его.
