— Почему ты не рассказала мне, что Пилар с сообщником собирались тебя заклеймить? — Сантьяго скрипнул зубами и заставил Кристину посмотреть на себя. — Я пытался найти вменяемое объяснение, но по всему выходит, что ты либо меня боишься, либо мне не доверяешь. И то и другое, к моему стыду, справедливо…
Его лицо было столь мрачно, что Кристина резко замотала головой. Вот дуреха! Ведь знала же, что рано или поздно правда выйдет наружу и отнюдь не понравится Сантьяго. Но никак не думала, что эту правду он узнает не от нее.
— Мне тогда было ужасно стыдно, Сантьяго! — смущенно пробормотала она и прижалась лбом к его щеке. — Попасться в ловушку из-за собственной глупости… Я была уверена, что ты станешь бранить меня за опрометчивость, а я так не хотела портить нашу встречу…
Сантьяго поморщился, не желая, чтобы она оправдывалась перед ним.
— Я никогда не укорил бы тебя за это, Кристина! — объяснил он. — Это я привез тебя в Нидо-эн-Рока и не позаботипся о твоей безопасности. И только я…
— Неправда! — оборвала его Кристина и горячо поцеловала в губы. — Ты все сделал, чтобы уберечь меня от беды! Объяснил — и весьма доходчиво, — что мне не стоиг заниматься не своим делом и искать неприятности на свою голову. И когда мы с Бето узнали, кто именно был шпионом, мне следовало вернуться в дом, под защиту его стен, приказать запереть Пилар в подвале и отписать тебе о своей удаче — кажется, именно так поступают разумные люди? Но тебе досталась неразумная жена, Сантьяго Веларде. И тебе не хватит никакой вменяемости, чтобы брать на себя все мои грехи.
Она посмотрела на него такими веселыми глазами, что Сантьяго отпустило. Нет, он не был согласен с ее отношением к его ответственности, но ее забота о нем оказалась лучшим бальзамом на душу. Оказывается, надо было лишь задать вопрос, а не искать собственные ответы. Кристинин ответ понравился ему куда больше.
— Жена-авантюристка, — скрывая смятение, пробормотал он, и Кристина снова устроилась на его груди. Сантьяго погладил ее по спине, подтягивая ближе к себе. — Пообещай больше ничего от меня не скрывать. Может, порой я и кажусь тебе самодуром, но мой долг — защищать тебя, Кристина, и от него я все равно не отступлю.
— Обещаю, — мягко отозвалась она и покорно вздохнула, признавая за мужем это право. Как бы только избавить его от лишних переживаний? Уж быть причиной его огорчений она никак не хотела. — Ты так много делаешь для меня, Сантьяго, и почему-то все время об этом забываешь, — очень глубоко проговорила Кристина и поскребла ногтем по его коже. — А я помню.
Он усмехнулся и все равно покачал головой. Невозможный упрямец!
— Все твои неприятности начинаются с моего имени, — удрученно напомнил он. — А я только и успеваю исправлягь собственные ошибки.
Наверное, сейчас было самое неподходящее время для подобных признаний, но после их с Кристиной близости они особенно жгли душу, и Сантьяго хотел знать, что любимая все понимает.
— С твоего имени начинается мое счастье! — категорично возразила Кристина и снова прильнула к нему, к самому сердцу. — Я знаю, каково счигать себя виноватым в бедах любимого человека, только ты должен понять! Наша беда — это те люди, которые, не считая жертв, идут к своей преступной цели. И я наверняка оказалась бы на месте Перлы, если бы ты не отвел от меня эту опасность. И я никогда не стану иначе относиться к твоей заботе и твоей защите! Ты — лучшее, что случилось в моей жизни! И я тоже ни за что от тебя не откажусь!
Он долго молчал, и Кристина могла лишь догадываться, о чем он думает, и надеяться, что сумела донести до него свое отношение к его роли в ее судьбе. Ни разу она не считала Сантьяго Веларде своим злым гением. Лишь ангелом-хранителем. И никогда не станет думать иначе.
Наконец Сантьяго глубоко вздохнул и прижался губами к ее макушке.
— Спасибо, родная! — с неподдельной благодарностью произнес он. — Чтобы разубедить меня в собственных заблуждениях, обычно требуется чудо, но ты такое чудо и есть.
Кристина хихикнула и сладко поцеловала его в ладонь.
— Могу ответить тебе тем же, Сантьяго Веларде, — призналась она и снова улыбнулась. — Кажется, бог нашел наконец способ бороться с нашим упрямством.
Он качнул головой, но все же, не выдержав, тоже усмехнулся. Кристина умела найги нужные слова, и даже в ее шутках было больше смысла, чем в нотациях иных зануд. К таким занудам Сантьяго относил и себя.
Они еще немного полежали в молчании. За окном не умолкали птичьи трели, и Сантьяго вдруг подумал, что именно так хотел бы встречать каждое новое утро. В спальне Нидо-эн-Рока, с открытой балконной дверью и с притихшей на его груди женой. Подобного блаженства он ни разу до сего момента не испытывал.
Однако, как оказалось, притихла Кристина совсем не случайно.
— Можно я кое-что тебе расскажу? — неожиданно приглушенно спросила она, распугивая капризное блаженство. — Мне надо рассказать, даже если мои слова покажутся тебе бредом.
