– Именно здесь, –коммандер Спок указал на мерцающую точку на экране, – в кометном кольце этой системы, находится не принадлежащий к ней объект.
Он сделал паузу, словно для драматического эффекта, хотя Кирк знал, что его офицер по науке был выше подобных поступков. Спок продолжал:
– Совершенно очевидно, что он является искусственным. Это подтверждает его температура, которая увеличивается слишком точно для натурального источника.
– Могут это быть ромуланцы? –спросил Кирк. Они находились достаточно близко к Нейтральной Зоне, чтобы это было возможным.
– Маловероятно, капитан. Судя по показаниям сенсоров, объект находится в этой системе уже достаточно долгое время. Сложно предположить, что у ромуланцев была нужда вторгаться в данный сектор пространства.
Кирк поглядел на своего друга, и на мгновение разделил с ним напряжение открытия, вознаградившего любопытство. Но затем этот момент прошел, и он проговорил: – К сожалению, мы не можем даже подумать об изучении этого объекта, пока не окончим миссию на Тиртаусе 2.
– Вас понял, –ответил Спок, вглядываясь в экран, и на мгновение Джеймс Кирк вспомнил, что когда-то он думал, что никогда не сможет по-настоящему понять вулканца, как понимал Маккоя, Скотти, Ухуру и других членов экипажа. Тогда он считал, что вулканец всегда останется чужаком для людей. Кирк даже задавался вопросом, может ли дистанция между ними однажды превратиться в пропасть. Но постепенно он научился видеть сквозь невозмутимость старшего офицера – так же, как по одному взгляду в темные глаза Ухуры он мог увидеть, беспокоит ли ее невысказанная забота, или понять по полному энтузиазма взгляду Зулу, что штурман готовился завести дискуссию о своем последнем хобби. В ответ на это поднятая бровь Спока выдавала не только удивление человеческой иррациональности, но и изумление такому нелогичному поведению. А для вулканца, у него неплохое чувство юмора, продолжал размышлять Кирк. И конечно, его друг никогда не признал бы этого открыто.
Сдержанное, но тем не менее напряженное выражение лица Спока теперь сказало Кирку, что его офицер по науке был весьма заинтересован неизвестным объектом на экране.
– Изучение этого объекта, – сказал Кирк, махнув на экран, – должно быть намного интересней, чем наше задание здесь. По крайней мере, мы сможем на что-то надеяться после того, как расправимся с Тиртаусом, правда, Спок?
Спок промолчал. Кирк подавил усмешку. Вулканец скорее умер бы, чем признал, как ему хочется отбросить дипломатию подальше, чтобы команда могла заняться тем, что у нее получалось лучше всего: исследованием неизвестного.
– Я принимаю сообщение с Тиртауса 2, –голос лейтенанта Ухуры прервал размышления Кирка. – Оно в точности совпадает с полученным ранее, – она сдвинула брови, затем процитировала: "Мы надеемся на скорое восстановления нашей базы данных – Мира Колес".
Ни приветствий, подумал Кирк, ни капли вежливости, ни намека на то, что они будут благодарны за помощь, какую им сможет обеспечить "Энтерпрайз".
Мира Колес, как он узнал из компьютера, была одним из двух избранных лидеров Тиртауса, хотя она и не имела титула. Согласно данным Федерации, тиртасианцы вообще не докучали титулами сами себе.
– Кажется, нет никакой нужды посылать одно и тоже сообщение дважды, –проговорил Спок, – учитывая, что мы послали подтверждение о получении предыдущего.
– Думаю, –сказал Кирк, – они хотели просто напомнить нам, как их раздражает вообще все это дело, но не проявляя неподобающих эмоций. Вам придется признать, что их прошлые послания были в своем роде шедеврами. Я не думал, что возможно вложить столько раздражения и гнева всего в десяток слов и так просто.
Спок поднял бровь. – Тиртасианцы имеют репутацию практичных людей, капитан. Они не хотели тратить свое или наше время, посылая длинное сообщение.
– Да, они предпочли потратить его, дублируя короткое, –пробормотала Ухура себе под нос.
Спок скользнул по ней взглядом. – Они люди, лейтенант, потомки земных колонистов. Этого несомненно достаточно, чтобы объяснить любые видимые противоречия в их поведении.
Ух ты, подумал Кирк. Если бы у меня было настроение получше, я бы ему напомнил, что игры в угадайку – нелогичны. Хотя вулканские гипотезы обычно заслуживают доверия, продолжал размышлять он. Особенно гипотезы Спока. Может, именно благодаря своей человеческой половине Спок был способен иногда на блестящие интуитивные догадки.
