- Прошу прощения, Улхасум Гатэ, но ты обозналась. Я Чимре, мальчик с конюшни. Я привел ту наложницу господина Аслэга.
Камайя быстро опустила взгляд, кланяясь.
- О… О! Мои глаза опять обманули меня, - мягко улыбнулась женщина. - Подойди… Камайя. Девушки говорили о тебе.
Камайя шагнула вперёд, тревожно оглядываясь на Чимре, и Гатэ протянула руку.
- Мне говорили, ты красива. - Смугловатые пальцы нежно касались лица Камайи, и запах трав и дерева айго так же нежно касался обоняния. - Это правда.
- Прошу прощения, госпожа Гатэ. - Камайя свирепо оглянулась на Чимре. - Вышло недоразумение. Я не хотела тревожить тебя.
- Ты не потревожила меня, а развлекла. Чимре, почему ты… привёл её сюда?
- Господин Нада позвал её в шатёр. Госпожа Камайя сбежала.
Гатэ рассмеялась, и серьги в ушах качнулись.
- Лисица избегает ловушек. Что ж. Я слышу шаги. Мальчику с конюшни лучше…
Дверь открылась. Камайя развернулась, с изумлением глядя, как Чимре мгновенно исчезает в складках богатой тяжёлой шторы с кистями.
- Улхасум, господин Нада просит дозволения войти, - сказала служанка.
- Пусть заходит. Доброго вечера тебе, Нада. Салпата оставь снаружи… Что тебе понадобилось от девушки?
Нада стоял, стиснув челюсти. Камайя разглядывала его: впервые он был так близко, всего в нескольких шагах. Гордые черты лица… Чем-то похож на Тура.
- Дай-ка догадаюсь. Йерин опять поплакала при тебе из-за Аулун, и ты решил отомстить Аслэгу, присвоив его наложницу? Не слишком самонадеянно? - Гатэ нежно улыбалась, но в улыбке было что-то хищное. - Неужели ты настолько глуп, чтобы не понимать? Ты в очередной раз разочаровал меня. Я скажу ему, когда он вернётся, что ты покушался на его подарок.
Нада скривился. Камайя заметила, как он сжимает кулак.
- Ты настолько же глуп, насколько самонадеян. Интересно, как он накажет тебя за эту глупость?
- Это не я. Это... - яростно прохрипел Нада, но тут же осёкся.
- О. Старший брат посоветовал тебе… Видимо, ты настолько утомил его нытьём, что он решил подшутить над тобой. Жестокая шутка. Эта женщина принадлежит гарему моего сына, и она теперь под моей защитой. Иди, пока не натворил ещё чего-нибудь. Если тебе нужно распоряжение Ул-хаса, не сомневайся, оно будет.
Нада скрипнул зубами и вышел, не закрывая двери. Гатэ выдохнула и утомлённо откинулась на спинку кресла. Служанка испуганно глянула в комнату, окликнула госпожу, но Улхасум махнула ей рукой, отсылая прочь, и дверь тихо закрылась. Чимре выскользнул из складок шторы и уселся на пол, на один из густых ковров.
- Он утомляет меня, - сказала Гатэ, нащупывая рукой большой стакан с травяным настоем. - Самый невыносимый из всех детей Бутрыма. Садись, Камайя.
- Благодарю, госпожа. - Камайя придвинула низкую деревянную скамеечку и села перед Улхасум. - Ещё раз приношу свои извинения за это происшествие.
- Я тоже скучаю по Аулун. Она развлекала меня. Пыталась вылечить мои глаза… Её стараниями я даже начала немного видеть левым глазом. - Улхасум повернулась к Камайе. - Но я лучше вижу по утрам.
- Я сочувствую тебе. Наверное, это тяжело.
- Ну, я стала лучше слышать. И другие чувства обострились. - Гатэ улыбнулась, и улыбка была искренней. - Ты можешь не бояться Наду. Он сам испугался. Он труслив. Но боится он зря… Сын не станет его наказывать за проделки старшего брата.
Благовония дымили, расточая терпкий запах, похожий на запах полыни, и дым слоился над резной мебелью и мозаичным очагом у стены, пёстрым, цветным. Служанка принесла ачте в заварнике и мисочку орехов.
- Раньше я выходила наружу. Но у меня слабое здоровье. Летом мне выставляют скамеечку во дворе. У меня там росли цветы… Прекрасные розы. На зиму их прямо в кадках переставляли в холодную комнату, но однажды заморозки пришли слишком рано, и моих роз не стало. Их аромат был таким чарующим… Сын привозил мне из Телара другие, но они были разочарованием… Или я уже забыла тот, прежний аромат, и воспоминания обманывали меня. Я отдавала их в гаремы, но за ними там не следили, и они погибали.
- У дворца крейта в Ордалле растут прекрасные розы. Когда я приезжала на балы, мой наставник, Руан, шептал что-то одному из слуг, и я танцевала с цветком в волосах.
- О твоих танцах тут говорят девушки…
- На балах танцы другие. Они состоят из поклонов и приседаний, а мне нравится полёт. Когда ты отрываешься от земли и будто летишь к звёздам.
- Я много лет не видела звёзды. Я скучаю по ним. В Теларе над нашим домом по ночам звёзды были как цветы керме.
- Да, в Теларе звёзды такие крупные, что кажется, будто сейчас ткань неба не выдержит их тяжести и они упадут в ладони.
- Ты бывала в Теларе?
- Я бывала везде, кроме Кутара. Койт, Паден, Харадал…
- И Рети?
Камайя задержала дыхание на миг, потом кивнула.
- И в Рети тоже бывала.
Снаружи доносился смех служанок, подметавших двор от выпавшего снега. Чимре доел орехи и сидел, строя из шпилек для волос крышу над пустой мисочкой, но крыша рушилась, и подвески на шпильках звенели.
- Чимре рассказывает о тебе. Это мой источник сплетен и новостей. Это мои уши, и слуги знают об этом.
