Разумеется, она все видела, наше прекрасное завершение танца тоже. И конечно, в нем виновата непременно я.
— Тебе стоит извиниться перед ним. Сразу после этого танца подойдешь к нему! — мать цепко держала меня за руку, но я сумела вывернуться и, не слушая ее недовольства, отправилась прочь отсюда.
В моей груди кипел вулкан гнева. Неужели за этого напыщенного индюка мне нужно будет выйти? Обречь себя на вечную жизнь с ним? Рожать ему наследников?!
Я помнила все те причины, по которым этот брак так нужен моей семье. Мне казалось, что мне их достаточно, чтобы смириться, но оказалось, что нет.
Наверное, я что-нибудь вытворила, не вырвись наконец на балкон, где меня окутал приятный, прохладный воздух. Двери в зал закрылись, приглушая звуки бала. Подошла к самому краю, надеясь успокоиться, но чем усерднее пыталась, тем больше слез наполняло глаза. Впрочем, слабости предавалась недолго. Гнев помог прийти в себя. Этот гад не стоит ни моих слез, ни моих нервов!
Вот только что делать? Как я смогу разорвать помолвку? Кто мне позволит? Пытаться сбежать? Будем честны, одна я вряд ли выживу.
Куда бы я пошла? Да и найдут, спрятаться я не сумею. Но что же тогда делать? То, что я не выйду за этого человека — это совершенно ясно.
— Ты так спешно покинула зал, что я счел своим долгом убедиться, что ты в порядке, — раздался у меня за спиной знакомый голос. Я обернулась.
— Ваше Высочество! Простите, я не слышала, как вы вошли, — и я присела в поклоне, приветствуя старшего наследника.
— Кажется, ты плакала, Тесса, — заметил юноша.
— Обычная женская слабость, Демид, не стоит беспокоиться, — я провела ладонью по щеке, стирая мокрые следы.
— Я все видел, Тесс. Знакомство с женихом не задалось?
— Очевидно, что да, — я тихо вздохнула. Демид подошел ко мне ближе и обнял. Прямо как в день нашего знакомства…
Меня тогда привезли во дворец. Еще ребенок, я была напугана и обижена дерзкими взглядами, которыми все вокруг на меня смотрели. Я осталась одна в целом дворце, зная лишь, что вскоре буду представлена императрице, а платье, которое мне надлежало надеть, испортила одна из претенденток на место фрейлины Ее Величества.
Кажется, я тогда бежала наугад, забредя к библиотеке и спрятавшись в проеме окна. Именно оттуда и услышал Демид мои тихие всхлипы. Он старше меня на два года. Тогда это казалось невероятным преимуществом, тем более Демид довольно высок и мужественен не по годам.
Я не поняла, кто именно передо мной и, всхлипывая и не скупясь на слова, подслушанные у слуг, рассказала обо всех своих бедах. Каково же было мое удивление, когда я осознала, кому изливала душу.
Вот только Демид оказался не избалованным, черствым подростком. Напротив, он меня успокоил, помог привести зареванное лицо в порядок, а потом в обход длинной очереди моих конкуренток представил своей маме.
Я успокоилась, мы поговорили втроем, как мне казалось, ни о чем важном, а через некоторое время меня перевели в покои фрейлин Ее Величества. Мне дали возможность состоять в ее свите и обучаться всем тонкостям нового положения.
С тех пор с Демидом мы общались часто, став хорошими друзьями. Разумеется, сперва это вызывало настороженность в его семье, не говорю уже про мнение общества.
В итоге, чтобы успокоить службу безопасности, с меня взяли клятву верности императорскому роду. Чтобы не волновать придворных, мы старались общаться под пологом отвода глаз.
Для своих же фавориток он и вовсе объявил, что я для них неприкосновенна. Милые красавицы понятливо покивали, но каждый раз, встречая в коридоре, провожали убийственными взглядами. Вот только мне было не до них.
В детстве я еще верила, что могу надеяться на что-то большее в отношениях с наследником, но, стоило повзрослеть, как детская увлеченность героем, спасшим меня из беды, благополучно прошла. С Демидом мы только друзья.
— Идем в зал. Бал не для того, чтобы мерзнуть на балконе. Надеюсь, я стану тебе более приятным партнером!
Благодаря наследнику, настроение мое и впрямь улучшилось. Конечно, мы не могли танцевать с ним весь бал, однако вальс он мне подарил, а затем оставил в компании моих знакомых.
Я кружила с другими кавалерами, иногда наблюдая за своим женихом. Он сменял девушек с завидной регулярностью, и собирал возле себя целые толпы, когда стоял в стороне.
Родители, к счастью, больше не вмешивались, сочли, что знакомство состоялось и детей можно оставить в покое.
Бал уже подходил к концу, когда я проходила мимо одной из колонн и была грубо утянута за нее.
— Я вижу, недостатки воспитания уже начали сказываться на тебе? — раздался у меня над самым ухом злой голос Вильяма. — Думаешь, наследник прельстится девкой на побегушках своей матери? Не надейся! И другие лиры пары тебе не составят. Ты принадлежишь мне. Уясни это уже!
— О нашей помолвке знают лишь наши семьи. Так что меня с тобой ничего не связывает! Оставь свои претензии себе и своим напыщенным курицам!
