Дармеру нестерпимо хотелось по-простецки, без магии расквасить кулаком самодовольное лицо Антареса. Сломать ему нос получилось бы без особых усилий. Останавливало только клановое воспитание, намертво вбившее, что на кулаках дерутся только простолюдины, которым на большее не хватает энергии. Если Дармер устроит потасовку в месте, где полно клановых, то наведет на себя такое клеймо позора, что и за век не смоется. Их перебранка и так привлекла много любопытных взглядов.
Внезапно Дармер понял, что должен сделать. Гиртаб и сам может… И свидетелей вокруг достаточно. По меньшей мере, половина магов на площади — из кланов. Не отвертеться. Нужно лишь сказать…
Мимолетное сомнение мелькнуло и исчезло, когда Дармер вспомнил все, что наговорил этот ублюдок за последние полчаса. Ему и Адель. Кто-то должен заткнуть Гиртаба, раз остальные, даже тренер, сквозь пальцы смотрят на его выходки.
Дармер скрестил руки на груди, пренебрежительно склонил голову набок. На лице появилась точь-в-точь такая же презрительная усмешка, как у Гиртаба.
— Какие дифирамбы моему клану! Впрочем, твой клан всегда втайне восхищался Весперами и завидовал их силе, — сказал Дармер громко, чтобы его слышали маги вокруг. — Все знают, что Антаресы — слабаки. А знаешь, что еще говорят? Чтобы усилить клан, девки Антарес бегали в постель к мужчинам Веспер. Может, в этом причина твоих способностей, не задумывался? Может, ты и не скорпион никакой?
Громкий «Ах!» прокатился над площадью. Лица Кипрея и Иланга еще больше вытянулись, а Моринга, широко раскрыв глаза, прижала ладонь ко рту.
Но Дармер смотрел только на Гиртаба. Антарес выглядел так, будто не мог поверить в услышанное. От надменности не осталось и следа. Гиртаб замер, потрясенный.
Но замешательство продлилось недолго. Противник подступил ближе и выплюнул:
— Да ты самоубийца! — в его голосе ярость мешалась с почти восхищением. — Значит, хочешь дуэль? Будет тебе дуэль! Сегодня же! Я уничтожу тебя! Ты — покойник! Запомните все этот день! — прокричал он толпившимся вокруг зрителям. — Сегодня клан Антарес станет моностихийным! А последний Веспер сдохнет! Идемте, ребята, — сказал Гиртаб к команде. — А ты жди вызова и отсчитывай последние минуты жизни!
Антарес развернулся, оттолкнул с пути Пристину и исчез в толпе. Его команда и Ноа, бросивший Крин прощание, поспешили за ним.
Дармер почувствовал, что его хватают за локоть и куда-то тащат. Это была Кси. Девушка вела товарища за собой, пока они не скрылись от любопытных глаз за ближайшим зданием. Тут Кси отпустила Дармера и неожиданно влепила ему оплеуху. Ошарашенный парень сделал шаг назад, но Кси не остановилась: удары и затрещины посыпались на Дармера.
— Прекрати! — он перехватил руки девушки.
Кси смотрела на него с такой гаммой чувств на лице, что нет сомнений — если б не ошейник, ее крик услышали во дворце Старейшин.
— Мне тоже хочется тебя ударить, Дармер, — сказала подошедшая с остальной частью команды Крин. — О чем ты думал, демон тебя забери?
— Погодите, — встряла Адель. — То есть Гиртаб всерьез грозился, что убьет тебя? Это не было его обычным выпендрежем?
Кси со скорбным и одновременно разъяренным видом замотала головой. Адель посмотрела на Дармера с немым вопросом в глазах. Ей требовалось подтверждение от него самого.
— Да, это так, — не стал отпираться Дармер. — Я оскорбил не только самого Гиртаба, но весь его клан. В присутствии других клановых. Если Антаресы это проигнорируют, их не поймут. Они потеряют всякое уважение. Поэтому Гиртабу ничего не остается, как вызвать меня на дуэль чести. И на такой дуэли противники имеют право убить друг друга.
— Но ты же можешь отказаться! — воскликнула Салли. — Ведь можешь?
— Тогда не поймут уже меня, а клан Веспер будет заклеймен вечным позором. Нельзя сначала нанести смертельное оскорбление целому клану, а потом не высовывать носа из дворца. Да и не для того я говорил те мерзкие слова, чтобы теперь отступать.
— Но зачем?! — отчаянно воскликнула Адель. — Зачем ты это сделал?! Из-за того, что он мне сказал? Да плевала я, как-нибудь переживу! Зачем? Он же теперь убьет тебя!
— Ты настолько в меня не веришь?
Адель осеклась. Она беспомощно огляделась, будто искала поддержку. Но все молчали.
— Ну, конечно, верю…, — тихим и прерывающимся голосом произнесла Адель. — Но все же… зачем?
Дармер не смог объяснить ей, как и команде с Крин причины своего поступка. Он не был уверен, что удастся подобрать нужные слова, чтобы его поняли.
Дармер нашел их потом, когда ответа на тот же вопрос потребовал Старейшина.
Когда Дармер пришел во дворец, там уже знали о случившемся. Весь остров знал. Конечно, теперь ни о какой тренировке, что должна была пройти после обеда, не могло быть речи.
Ни до, ни после юноша не видел Гефеста таким взвинченным. Всегда спокойный, Кандаон мерил шагами мраморный пол, поминутно останавливаясь, чтобы излить на Дармера поток негодования, сквозь которое отчетливо слышалось беспокойство.
Наконец, Дармер не выдержал.
