— Подлог, ваше всемогущество, будем называть вещи своими именами. Обманывать сумрачную шеру, известную своим взрывным характером, крайне опасно. И если бы подлог раскрылся в присутствии его высочества Люкреса, даже я не смог бы его защитить. Вы сами знаете, что ее высочество сделала с ордой зургов, не так ли?
Император снова поморщился.
— Пока я слышу сплошные оправдания.
— Тем не менее. Допустите, что я полностью последовал велению его высочества и не встретился бы с сумрачной шерой за день до того как она увидела кронпринца. Она читала письма, написанные мной. Между нами уже возникла глубокая эмоциональная связь…
— Совместимость дара девяносто три процента, — тихо встрял Светлейший, — и это если брать только Дюбрайна и Суардис…
— Ладно. Можешь не продолжать, тут я с тобой согласен. Люка ошибся, ты его от последствий ошибки спас. Но дальше, Дамиен, дальше ты обманывал брата…
— Я вынужден был действовать за его спиной, отец. Моя вина в том, что я раньше не распознал признаков сумасшествия Люкреса и не раскрыл намерений шеры Лью. Едва я понял, что она делает с кронпринцем — я избавился от нее. К сожалению, слишком поздно. Это следовало сделать минимум десять лет назад.
— Увы, это и мой недосмотр, Эли, — покачал головой Светлейший, уже вернувшийся к своему нормальному виду без лишней растительности на лице. — Я недооценил таланты шеры Лью и переоценил здравый смысл.
— Если позволите, отец, я лучше покажу вам то, что произошло на том балу.
— Показывай.
Раскрыв сознание, Дайм вернулся в день первой встречи Люкреса и Шуалейды. Ровно с того момента, как он сам явился на порог Народного зала с телом Саламандры на руках и упырем на привязи. Конечно, показывать все как есть было страшно — ведь он нарушил все, что только можно было нарушить. Но с другой стороны, сейчас врать и юлить было еще опаснее. Так что пусть смотрят. Все равно большую часть они уже знают из отчетов Герашана, Альгредо и пары-тройки собственных шпионов, в наличии которых Дайм никогда не сомневался.
Из воспоминаний, закончившихся потерей сознания на эшафоте, Дайм вынырнул мокрым и дрожащим. Вроде бы ему удалось показать лишь действия и эмоции, без логических построений и сформулированных словами намерений. Но и этого было достаточно для десятка казней. Так что бояться уж точно поздно. Зато есть некоторый шанс, что император по достоинству оценил сумасшествие Люкреса и не позволит ему жениться на Шуалейде. Хотя бы ради блага империи и здоровья самого Люкреса.
— М-да… — протянул император, вытирая лоб салфеткой. — Сдается мне, ты недооценил талантов не только шеры Лью, Жерар. Этот темный шер… Как ты мог такое пропустить?
— Ты меня обижаешь, Эли. Разумеется, о темном шере Бастерхази я знаю. Иначе ни за что не направил бы его в Валанту. Совместимость дара — сто процентов, Эли. Если брать расчет на троих.
— И ты, тыквенная твоя голова, умудрился упустить такой шанс? Дамиен!
Дайм лишь отвел взгляд. Оправдываться бессмысленно. Он доверился темному шеру. Сыграл, поставив на кон собственную жизнь — и проиграл. Даже не столько проклятому маньяку Люкресу, сколько судьбе.
— Не ругай мальчика, Эли. Он сделал максимум возможного и даже чуть больше. Если бы твой младший сын не был таким…
— Не смей произносить этого вслух, Жерар. Люка — мой сын.
— Можно и не вслух, — пожал плечами Светлейший. — Факты говорят сами за себя. Люка совершенно потерял разум. О том, что на благо империи ему плевать, я вообще молчу.
— Вот и молчи. А ты, Дамиен…
— Я приму любое решение вашего всемогущества. Прошу только, не позвольте Люкресу жениться на Шуалейде. Для него это станет катастрофой.
— Примешь, куда ж ты денешься. Мальчишка! Дурной, безмозглый мальчишка! Как ты только посмел проворачивать свои делишки втайне от меня?!
— Ну а что ты хотел, Элиас? Мальчик опасался твоего гнева. Ты же его не послушал, когда он пришел и попросил. Не ты ли твердил о дружбе и братской любви? Вот любуйся теперь на результат.
— Да, твердил и буду твердить! Братья должны любить и поддерживать друг друга! Вместо того чтобы интриговать, ты должен был рассказать все мне, Дамиен.
— Он бы и рассказал, Эли, но ты не желал слушать. Ты и меня не слушал. Я тебе говорил, что это дурная идея, женить Люкреса на младшей Суардис? Говорил. Я тебе говорил, что давно пора снять с мальчика печать? Говорил.
— Да как ты разговариваешь с императором! Ты!..
— Это ты вконец отвык слушать правду. Всемогущий император, повелитель вселенной, падите все ниц и вознесите хвалу! Эли, ты перечитал газет и переслушал лести. Вот скажи мне, что ты со мной сделаешь, а? Казнишь за неуважение? Отправишь в отставку? Сошлешь в Хмирну? Так я хоть сейчас, Ци Вей давно зовет, а мне все некогда.
— Ты… какой пример ты подаешь мальчишке, Жерар!
— Нормальный пример. Ты и так его запугал до полной потери доверия. Если тебе нужен был еще один бессловесный голем, не стоило морочить мне голову с его обучением. Вот только кому ты в таком случае собираешься оставлять трон? Люкресу?
— Ты давно уже должен был мне сказать, что Люкрес неадекватен!
