«Что ты делаешь? — прошипела совесть голосом Бален. — Обязательно надо было ломать старика? Может, он эту гитару для любимой делал, а ты вот так запросто отобрала. Зря отказываешь Бастерхази, вы — отличная пара, два темных мерзавца».
Послав совесть к ширхабу зеленому, Шу сделала еще один ментальный посыл: пусть Клайво кажется, что он отдает гитару именно тому, для кого она предназначена. Тут же спина маэстро распрямилась, движениям вернулась уверенность. Он достал с полки кожаный чехол и повернулся к Шу.
— Что ж вы сразу не сказали, что для Тано? — Клайво игриво подмигнул. — Эх, молодость… когда он вернется-то, кот весенний?
Шу вместо ответа пожала плечами и протянула Черную Шеру маэстро, чтобы сам упаковал ее в чехол. Снова мелькнула мысль — имя-то знакомое, Тано, Себастьяно… Где-то она его слышала…
— А это не надо, заберите. — Вместе с гитарой Клайво отдал кошель. — Черная Шера и так его. И… пусть хоть заглянет, поганец. Сатифа места себе не находит.
— Непременно заглянет, — пообещала Шу, забирая кошель и бросая на прилавок: маэстро его заметит, только когда она покинет лавку.
«Надо как-нибудь еще зайти к маэстро. Что у него за ученик такой? — думала Шу, возвращаясь домой. — Только потом, потом… интересно, Тигренок обрадуется гитаре? Так хочется, чтобы обрадовался!»
К своим покоям она подлетела, полная радостного предвкушения.
— Тигренок! — позвала, едва переступив порог.
Ответа не последовало. Шу оглядела гостиную — пусто. На миг остановила взгляд на вазе с одиноким яблоком.
«А про обед забыла!»
— Мр-рау! — подтвердил белый котенок, спрыгнувший с кресла прямо под ноги.
Покачав головой, Шу потянулась на кухню, нашла приготовленные то ли для нее, то ли для Бастерхази подносы и отправила один из них на стол. Котенок справедливо решил, что для него, и устремился к еде, задрав хвост.
— Ну-ка кыш! Вот тебе. — Шу спустила тарелку с паштетом на пол. — И не смей лазить на стол!
Котенок ответил грозным рычанием, вздыбил шерсть и вцепился в паштет.
«Наверное, не дождался обеда и уснул. А может, снова в ванне. Надо было Гусем назвать».
Улыбнувшись, Шу положила гитару на диван и пошла наверх.
Ни в кабинете, ни в ванной Тигренка не было. Странно. Неужели в спальне? Но он не нашелся ни в спальне, ни в лаборатории.
«От такой-то заботливой хозяйки кто угодно сбежит!» — встряла совесть.
«Сбежал?! Да как он посмел! — вскипела Шу, но тут же замерла в ужасе: — Бастерхази! Только бы Тигренок не попался ему!»
Поисковое заклинание активировалось само собой, и Шу рванулась прочь из тела, готовая обшарить весь Суард, лишь бы найти Тигренка и…
«И что ты собираешься делать с ним, когда найдешь?» — осведомилась совесть.
Ответить Шу не успела.
