Где только не умудрялся выжить человек…Дремучие леса, бескрайние степи, топкие болота, ледяные пустыни и даже поверхность океана — всё становилось для него приютом. Везде, где только возможно дышать, есть, пить, любить, может выжить человек. Везде, даже в небе…
— Милый, просыпайся, — раздался над самым ухом мягкий голос супруги.
Ховер разлепил веки и привычным движением ухватился за петли супружеских уз. Вокруг была вязкая темнота. Ночь разменяла половину времени, отведенного ему для сна, и теперь была его очередь удерживать засыпающую Вэй на потоке. Ветер привычно завывал через открытые проемы навигационных клапанов, а в полюсное отверстие стабилизирующего купола с любопытством заглядывала полная луна.
— Отдыхай, милая, — Ховер притянул к себе жену, поцеловал в сонную щеку и перецепил карабины. — До утра, родная.
Мужчина раскинул руки и взял на себя управление супружеской парой. Быстрая смена положения тел в пространстве прошла успешно, и Ховер довольно отметил, как слаженно они действуют с Вэй — не только не вывалились из дома, но даже об стены не ударились.
Вообще, чтобы вывалиться из дома, не требовалось больших усилий. Такого понятия, как «пол», в бреющем городе Шан-Кан просто не существовало, поэтому было достаточно на долю секунду просто отбросить контроль над своим телом и перестать ловить поток восходящего воздуха — сила притяжения все сделает сама…
Где только не умудрялся выжить человек…
Дремучие леса, бескрайние степи, топкие болота, ледяные пустыни и даже поверхность океана — всё становилось для него приютом. Везде, где только возможно дышать, есть, пить, любить, может выжить человек.
Везде, даже в небе…
Никто уже точно не помнит, как и когда возник Сарон — странное атмосферное явление разрушительной силы. Этот неудержимый воздушный водоворот однажды просто появился и уже больше никогда не исчезал с поверхности земли. Он, словно обезумевший зверь, завывая, шатался по миру, оставляя за собой боль, страх, потери и разрушение.
Он разорял деревни, оставлял в руинах города, менял ландшафт и пожирал всё, до чего мог дотянуться. Много людей навсегда исчезли в его бездонном чреве — никто не вернулся назад, но не все погибали… Ведь человек, который очень хочет жить, до последнего вздоха будет бороться за свое существование.
Среди людей, попавших в вихрь Сарона, нашлись те, которые не растерялись и смогли удержаться в его потоке. И не просто удержаться, а научиться справляться с ним. Оказывается, и в бешеной пляске урагана тоже можно было выжить.
В самом центре Сарона нашлось обширное пространство, в котором не было неистовой круговерти, а был лишь постоянный восходящий поток воздуха. Нашлись и счастливчики, которым удавалось туда добраться. Они из обломков разрушенных ураганом городов и деревень построили свой город — Шан-Кан.
Ничего удивительного, человек всегда строит новые города на обломках старых развалин…
Но хотя людям удалось выжить, приспособиться и обеспечить себе некое подобие комфорта, они были обречены до конца жизни ловить воздушный поток сердца Сарона…
Вэй заснула сразу, как только Ховер взял управление парой. Мужчина почувствовал это по тому, как расслабилось ее тело, и по тому, как натянулись кожаные ремни супружеских уз. Как всегда, супруга на время сна полностью вверила свою жизнь в руки мужа, и поэтому он гнал прочь остатки дремы, понимая, что сейчас он отвечает не только за свою жизнь, но и за жизнь Вэй…
Каким бы крепким и выносливым ни был человек, но ему всё-таки требовался отдых. Невозможно бесконечно долго ловить поток Сарона — у человеческого тела тоже есть свой предел. Нужно было время на сон и отдых.
Поначалу люди отдыхали на парящих обломках, которые изредка выбрасывало в сердце урагана, но очень быстро поняли, что это не годится — воздушный поток сердца Сарона хотя и был спокойным, но тоже обладал своим течением. Спящих на обломках людей нередко утягивало обратно в водоворот внешнего кольца, а снова выбраться из него удавалось не каждому.
Человеку требовалось кому-то доверить свою жизнь на время отдыха. Поэтому люди стали собираться в небольшие группы — стаи.
Жизнь стала налаживаться. Люди научились понимать друг друга с полуслова — по-другому в этом мире просто нельзя было выжить. Среди стай стали выделяться пары, которые лучше всего понимали друг друга. Эти пары уже могли спокойно жить самостоятельно, вне стаи, и вот тогда появились супружеские узы.
Супружескими узами в Шан-Кане называли сложную систему кожаных ремней, строп и карабинов. В небесном городе их надевали только один раз и больше уже никогда не снимали. Это был знак безоговорочного доверия между двумя людьми. Символ того, что один человек будет нести ответственность за другого, и признание того, что один будет зависеть от другого до конца своей жизни. После церемонии вручения супружеских уз молодожёны образовывали пару и уже больше никогда не разлучались.
