Алена остолбенела. Противный развязный беспринципный тип оказался знаком с этикетом. И хотя то, что он вспомнил о нем в таких нелепых условиях, было забавно, но было также неожиданно и удивительно.
Спустя непродолжительное время Мара к ним присоединилась. Но, знакомиться не пожелала. Она, молча, села за стол между Аленой и особистом и придвинула к себе часть металлических емкостей. По количеству сходных емкостей и столовых приборов, обеда было на двух человек. Алена медленно передвинула к себе остальные. После чего задумчиво уставилась на специалиста по тварям. Что он будет делать, если обедать вместе с ними явно не планировал? Смотреть на них? Алене стало не по себе и она не решалась прикоснуться к еде. Мару подобные мысли не волновали. С сомнением исследовав содержимое емкостей, она спокойно принялась за еду. Пару минут Алена и мужчина, молча, смотрели друг на друга. Потом он поднялся и вышел из–за стола. Возле прихожей, обернулся и заявил:
— Закончите, постучите в дверь.
— А если не постучим, не вернешься? — заинтересованно отвлеклась от обеда Мара.
— Разумеется, вернусь, — вздохнул мужчина, — но, мне бы не хотелось ставить вас в неудобное положение, врываясь в неподходящий момент.
Мара открыла рот, собираясь высказать еще какую–то насмешку, но Алене ее яд уже начинал портить аппетит, и она успела раньше:
— Я постучу, — ответила она, спокойно смотря на Мару. Та передумала говорить то, что собиралась и вновь вернулась к еде.
Входная дверь открылась и закрылась. Мысленно вздохнув от облегчения, Алена тоже принялась обедать. Дойдя до компота и почувствовав, что уже сыта, девушка расслабилась и задумалась. Докторша явно уклоняется от участия в общих разговорах, которые пытается завязать специалист, провоцируя Алену на диалог с ним. Но, если это поняла Алена, то мог ли понять и он? Понял ли он, зачем пантере это надо? Или все же, беря во внимание то, что Мара инопланетянка, он мог просто подумать, что не нравится той как враг, и поэтому игнорируем ею. Сложив все ЗА и ПРОТИВ, девушка все же склонилась к последнему варианту. Не мог он предполагать, что тварь способствует идее оказать на него влияние таким давно уже нелепым на Земле способом. С тех пор, как стерлось половое различие между мужчинами и женщинами, и на планете остались одни бойцы. Тем не менее, безумная идея Мары все еще оставалась неосуществимой. Алена не знала, что ей нужно делать хотя бы просто для того, чтобы этот человек заметил в ней женщину. Хотя… эта его недавняя отсылка к этикету, позволяет предположить, что себя он позиционирует не просто как безличного бойца, а исключительно мужчиной. А значит, как бы он ни относился к женщинам, они УЖЕ для него не бесполые солдаты. Однако, соблазнять его Алене совершенно не хотелось. Он был ей совсем не интересен. После того, как в ее сердце поселился белый единорог, никаких других возможных постояльцев принимать оно не желало. Как можно кого–то соблазнить, если этот кто–то ей даже не нравится, и никогда не понравится? Пока она раздумывала о том, как же ей привести в действие коварный план Мары, та закончила обедать, и отправилась в прихожую. В появившуюся сегодня в доме Алены индивидуальную уборную с очистным утилизатором. Несколько лет она пыталась допроситься для себя этого чуда. Чтобы не мотаться в общественную каждый раз, когда возникают неотложные надобности. Но, так ничего и не допросилась. Зато по первому слову неизвестного мужика, тому моментально предоставили требуемое. Алена несколько расстроилась от такой несправедливости, но потом вспомнила, что и ей давно пора посетить это место.
Она поднялась с табуретки, сложила посуду в переноску и пошла искать тряпку, чтобы вытереть стол. Мыть посуду смысла не было. В столовой ее засовывали в посудомойку прямо в переносках. Когда она закончила, Мара уже возвращалась. И Алена решила потерпеть несколько минут, чтобы разобраться с той.
— Послушай, я же могла покалечиться…
— Не могла, — покачала головой пантера, — он бы не дал тебе упасть.
— Это почему же? — удивилась Алена, — он считает меня предателем, чего ему обо мне заботиться.
— Это потому, что кроме тебя, ему больше не от кого получить интересующую его информацию. Если я не захочу говорить, на меня не подействует ничто. И он это понимает. Поэтому заботиться он будет о тебе.
— Только обо мне? — не поняла Алена, — но, ведь ты ему уже столько иголок в мозг воткнула, что тебя нельзя убивать, иначе начнется война.
— Это не то же самое. Меня он будет охранять. А о тебе — заботиться. Потому что хочет, чтобы ты все ему рассказала добровольно.
— Вот как. Откуда ты можешь это знать?
— Ниоткуда. Я не могу это знать. Могу только предполагать наиболее вероятное.
— Но ведь он даже не инопланетянин, откуда тебе знать, как он может думать?
— Если верить Андреду, разница между нами не так уж значительна, — улыбнулась докторша, — А ему я верю больше чем себе.
— В конце концов, он мог просто не успеть… — грустно покачала головой Алена.
