— Мы сделали перевязку. Сейчас он должен пойти на поправку, — доложил Кристоф, и я вздрогнула, ожидая, что он добавит «фрау», и тогда вся тайна насмарку.
Но старый дворецкий не добавил ничего, только отошел в сторонку, пропуская меня к постели больного, а потом и вовсе вышел. Я присела на краешек, с тревогой заглядывая в его лицо.
— Капитан Фа? — позвала я. — Как вы себя чувствуете?
Взгляд Фа Дэ-Мина скользнул вправо-влево. Он вздохнул, пытаясь приподняться на подушках, но в бессилии упал обратно.
— Лежите! — предупреждающе сказала я. — Вам нужно отдыхать.
Не пойму, узнал ли он меня. Оценивающий взгляд стрельнул из-под ресниц, бескровные губы шевельнулись. Я наклонилась, потрогала пальцами лоб. Все еще горячий, но уже не пышущий жаром. Неужели противоядие сработало?!
— Ангел… — произнес Фа Дэ-Мин. Закашлялся и сглотнул тягучую слюну. — Наверное, я умер…
— Еще как живы! — не согласилась я. — А скоро поправитесь совсем.
Я погладила его по волосам. Щемящая нежность наполняла изнутри, рвалась наружу. Это, наверное, гормоны. Ожидая ребенка, я хотела заботиться и ухаживать. А может, мне действительно было по-человечески жалко этого еще молодого парня, пусть и доставившего мне столько хлопот, но все-таки не заслужившего столь бесславной и ранней смерти.
— Когда… мы были маленькими, — проговорил Фа Дэ-Мин и, видя мое недоумение, добавил: — Мы с сестрой… То верили… что в самые тяжелые дни… каждому человеку является его ангел-хранитель. Я никогда не думал… что это правда.
— Но я не ангел, капитан, — слегка усмехнулась я.
— Нет-нет! — Он замотал головой, перехватил мои пальцы и сжал их. — Я видел тебя раньше… твое лицо… глаза… Я запомнил твои глаза! Столь прекрасные… Каких не бывает… ни у одного смертного…
Тревога зародилась под сердцем и кольнула острыми иголочками.
«Ваша красота подобна падающей звезде. Ваши глаза — озера… Я сразу влюбился в них, как только увидел!» — вспомнилось мне. Именно так капитан говорил в императорском саду, когда принял меня за одну из наложниц. Я попыталась выпростать руку, но ничего не вышло.
— Не оставляй! — со страхом воскликнул Фа Дэ-Мин. — Не бросай одного… в темноте! Я не хочу обратно в страну мертвых, где вечная тьма и холод!
— Я не оставлю! — испуганно ответила я и снова погладила его по волосам. — Успокойтесь, капитан Фа. Отдыхайте и ни о чем не думайте. Я не покину вас.
— Никогда? — робко, с какой-то детской надеждой спросил капитан.
— Никогда, — грустно улыбнулась я. — Все хорошо будет, вот увидите. А теперь спите.
Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и вскоре погрузился в сон. Рука безвольно опустилась на кровать, и я заботливо подоткнула одеяло.
— Кристоф! — позвала я. — Подготовьте мне мою комнату, хорошо? Наверное, нам придется пробыть здесь какое-то время.
— Боюсь, это невозможно, — отозвался дворецкий, входя в гостевую.
Вид он имел заполошный и усталый.
— Почему? — машинально спросила я, и тут со двора донесся очень знакомый рев.
Так могло реветь только одно существо — виверна его сиятельства! Сначала я хотела подбежать к окну, но едва поднялась, как у меня подкосились ноги, и я снова плюхнулась на краешек кровати. Живот скрутило узлом, и я погладила его ладонью, прошептав:
— Ну-ну… Успокойся, моя малышка.
Сделав один глубокий вдох и один полный выдох, подняла глаза на Кристофа и совершенно спокойно произнесла только одно слово:
— Дитер?
— Да, — совершенно несчастно подтвердил дворецкий. — Прибыл только что в сопровождении господина альтарского посла. И оба ищут какого-то потерявшегося адъютанта. Вы не знаете, фрау, кто бы это мог быть?
Перепрыгивая через ступень, я помчалась наверх, во все горло зовя Марту. Та выскочила с выпученными глазами, запыхавшаяся и растерянная.
— Форма! — закричала я. — Форма моя где?!
— Высохла уже, фрау, — отозвалась служанка. — Принести, что ли?
— Немедленно! Сию секунду!
Я скрылась в своих покоях. Марта вскоре явилась следом, отдуваясь и неся на плече наскоро отглаженную одежду.
— Помочь вам, фрау?
— Сама я, сама! — выпалила, спешно натягивая рубашку и брюки.
«Можно бесконечно смотреть на три вещи, — радостно заметил Умник. — Как идет дождь…»
«… как купается красивая девушка», — поддержал Забияка.
«…и одевается наша госпожа».
Оба захихикали.
— Да помолчите вы! — с досадой сказала я и, застегнув френч, подпоясалась.
Конечно, мне хотелось сразу же бежать к Дитеру, кинуться ему на шею, обнять, рассказать взахлеб, как я устала, как ехала за ним через полстраны, как стреляла в ядовитых тварей и тащила на волокуше раненого…
Вот только как он меня примет?
Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая колотящееся сердце. Закрыла глаза и шагнула на лестницу.
Как в омут головой.
— Герр Мартин фон Мейердорф? — услышала я знакомый голос.
В нем сквозила насмешка.
Я привычно вздернула подбородок, как меня учили в Железной гвардии, и, не глядя на двух стоящих посреди холла человек, отчеканила в пустоту:
— Так точно!
