— Фу, как грубо! — сморщила я нос. — Разве господин посол не рассказал тебе, что его адъютанта нельзя бить розгами?
И вопросительно подняла брови: интересно, знает ли уже Дитер о моей беременности? Кажется, не знал.
— Сейчас тобой распоряжаюсь я, малыш, — сказал он и щелкнул меня по носу. — А ну, снимай пояс!
Вздохнув, я принялась расстегивать мундир.
«Шоу продолжается!» — услышала я в голове крайне заинтересованный и звенящий от возбуждения голос Забияки.
Я застыла с поясом в руках. Как же я забыла про своих хранителей? Мне стало столь неловко, что щеки запылали румянцем.
— А ну, брысь! — не разжимая губ, прошипела я. — Вон из комнаты!
— Что? — нахмурившись, переспросил Дитер. Он снял очки и теперь сверлил меня хмурым взглядом, острым, как мечи. Я смутилась вторично.
— Что-то в горло попало! — пробормотала я и закашлялась в кулак. — Кхе, кхх…
Духи в голове рассмеялись.
«Надеюсь, наша помощь вам не пригодится, хозяйка, — сказал Умник. — Если что, мы будем рядом».
«За дверью», — поддакнул Забияка.
«Подслушивать».
Прежде, чем я успела снова возмутиться, драконы отделились от кулона полупрозрачными облачками и тонкими струйками скользнули под закрытую дверь.
— А ну, давай сюда пояс! — тем временем скомандовал Дитер.
Я вздохнула и вложила пояс в его протянутую ладонь. Она была горячей и сухой, пальцы крепкими и сильными. Я снова заулыбалась, когда мой генерал привычно его свернул и с совершенно бесстрастным лицом велел:
— Теперь снимай штаны!
— Дяденька, не бейте! — захныкала я, но внизу живота уже разливалось щекочущее тепло.
— Поговори мне тут! — Дитер был непреклонен.
Я со вздохом медленно стянула брюки и вызывающе вильнула задом.
— Бей, тиран! — с мрачной обреченностью сказала я. — Бессердечное чудовище!
— С каменным сердцем, — подтвердил генерал и шлепнул меня поясом. Это было совсем не больно, но неожиданно.
— Ой! — сказала я.
— Это тебе за то, что не осталась дома, — сухо сказал Дитер и шлепнул еще раз. — А это за то, что переоделась мальчишкой и полезла в армию. — В третий раз! — А это за то, что не слушалась Шэна.
— Я слушалась! — запротестовала в ответ, повернув обиженное лицо.
Дитер прицыкнул на меня и погрозил пальцем:
— Не слушалась! Иначе бы не отстала от гвардии Е Бо-Джинга!
— Я сражалась! Да ты сам наградил меня медалью!
— Орденом, дорогая, — ответил Дитер. — Орденом за мужество.
И шлепнул в четвертый раз.
— Ай! — я привстала и потерла нашлепанное место. — А это за что?
— Авансом, — невозмутимо сказал генерал. — Мало ли, что ты еще придумаешь? Ну, теперь иди ко мне, пичужка.
Я обиженно сопела, надув губки и глядя на генерала из-под растрепанной челки.
— Не пойду! Поймай, если сможешь.
— Вот егоза! — возмутился Дитер, отшвырнул пояс и потянулся ко мне.
Я вильнула в сторону, откатившись на кровати и засмеялась, когда мой генерал упал на подушки.
— Нечестно! — скрипнул зубами он.
— Кто не может использовать силу, пользуется хитростью, — лукаво ответила я и снова проскользнула под его объятиями, а потом напала сзади и поцеловала в ухо: — Бу! На каждую силу всегда найдется другая сила. Учти на будущее, генерал.
— Учту, — ухмыльнулся Дитер и, развернувшись, сгреб меня в объятия, осыпая поцелуями шею, щеки и уши. Я смеялась, пыталась вырваться, но только упала на кровать и болтала в воздухе ногами, пока он снимал с меня сапоги и расстегивал мундир. Стало так легко, так беспечно, будто не было никаких предсказаний и никакой угрозы, и мы были в своем доме — счастливые и свободные, любящие друг друга.
— Я так соскучилась по тебе, любимый, — прошептала я. — И так боялась, что увижу тебя не скоро.
— И я скучал, — хрипло признался Дитер, гладя меня по обнаженной груди и лаская теплый живот. Мне казалось, под его ладонью оживает моя малышка, вибрирует, наслаждаясь нашим счастьем, нашей негой, и дарит мне блаженство. — Когда Шэн нашел меня… когда рассказал, что взял тебя с собой в качестве адъютанта, я чуть его не пришиб! Ей-богу, ударил кулаком по столу так, что он разлетелся в щепки!
— О, ты всегда был вспыльчивым! — мурлыкнула я, оглаживая его пресс и наслаждаясь твердыми мышцами и выраженным напряжением в его паху.
— Я думал, — со вздохом продолжил Дитер, — что ты самая вздорная… непослушная… из всех женщин, которых я когда-либо знал! И так… беспокоился, когда мне сказали… что ты… пропала…
Он застонал, когда я взялась за его горячую плоть и стала гладить медленно и сладко, подаваясь навстречу и целуя его красиво очерченные губы.
— Тебе рассказали крестьяне? — спросила я, лаская языком уголок его рта. — Что я… что мы… поехали в замок?
— Да, — выдохнул Дитер и одним резким движением раздвинул мне ноги. — Ох, Мэрион…
— Эй, не раздави меня! — засмеялась я. — Со мной теперь нельзя быть таким грубым.
— Это еще… почему? — сквозь зубы выцедил он.
— Скажу потом, — улыбнулась я, сама приподнимая бедра и разводя их в стороны. — Прошу, любимый… будь нежен!
