Сердце ведьмы полностью

— Как ты раздобыл все это? — Джо не стал бы давать Филу эту информацию, даже если бы и владел ею.

— У меня есть приятель-репортер, ему не разрешили напечатать имя девушки, но он назвал его мне.

— Круто. — Фил был адвокатом. За свою жизнь он вытащил из передряг уйму народу и приобрел много «друзей». Сейчас пришло время собирать старые долги.

— Ну, ты же знаешь, обычно есть причины, по которым они не распространяют такую информацию. Наверное, неправильно было поручать тебе вести это дело.

— Да, я знаю. Это ты должен получать информацию от меня.

О-о! Ладно, здесь Фил его подловил. Ник знал, что не лучшим образом выполнял свою работу, но какого хрена? Если копы не смогли найти этого парня, то как, блин, это сделает он? Ник снова закурил и рассеянно потер шрам на щеке. Бутылка «Старого ворона» стояла на столе, мозоля глаза. Соблазняя его. Если назначить встречу с Филом на более позднее время, то можно еще немного выпить и проветрить комнату до его прихода.

— Сможешь прийти в два?

— А может, сейчас? — Обычно пассивное поведение Фила изменилось. Он вел себя как барракуда с золотой рыбкой.

Ник жадно посмотрел на бутылку и вздохнул.

— Хорошо. Приходи.

— Буду у тебя через полчаса.

Положив трубку, Ник засунул бутылку виски в ящик стола, прополоскал рот и набросил коричневый вельветовый пиджак поверх старой, когда-то белой футболки. Потом провел рукой по подбородку с мыслью, что нужно было с утра побриться. Или, по крайней мере, на этой неделе. Поглядывая в окно в ожидании Фила, Ник курил и крутился на стуле.

Потоки дождя били по стеклу. Пять лет назад, в день похорон Энни, лило так же. Ник давно заметил, что дождь заставляет его еще больше думать о смерти жены. Он не очень хорошо помнил тот день. С самого утра он был пьян в стельку, и так продолжалось всю неделю.

Ливень и затянутое тучами небо заслоняли привычный вид — угловой магазин на другой стороне улицы. Окно стало похоже на зеркало. Оттуда глядел субъект с темными кругами под воспаленными глазами. Ник отвернулся, говоря себе, что влажность, которую он в них увидел, — это просто капли дождя.

ГЛАВА 4

Первое, что почувствовал Джей Халек, — это запах бетадина. Когда ОН открыл глаза, то увидел медный потолочный вентилятор с матовыми шарами. Джей лежал в своей спальне. Или, может быть, он был мертв и только думал,что лежит в своей спальне.

В поле его зрения материализовалось чье-то лицо: Маршал Уайндот, гей, работавший врачом в больнице. Этот человек уже давно давал понять, что неравнодушен к Джею. И что, черт возьми, онделает в его доме?

Наконец Джей вспомнил. Он сам позвонил Маршалу после случившегося, как раз перед тем, как отключиться.

Маршал пристально смотрел на него своими изумительными серыми глазами из-под густых ресниц, которым позавидовала бы любая женщина. Прядь темных волос опустилась на загорелый лоб. Он был слишком красив для мужчины. Если бы Джей был гомосексуалистом, ему бы нравился такой типаж.

— Как ты себя чувствуешь? — Голос Маршала был очень мужественным — необычно глубоким для такой женоподобной внешности.

— Еще не пойму, — пробормотал Джей. И тут он почувствовал. Боль обжигала глубоко внутри, разрывая его на части. Та сучка. Это она сделала. Но как? — Болит. Господи, как же болит!

— Да, знаю. Извини. Сейчас дам тебе еще морфия. Прошло всего несколько часов после предыдущей дозы, но с такой раной… — Маршал не закончил и отошел. Затем возвратился со шприцем.

— Как долго я был без сознания? — спросил Джей, пока Маршал готовил инъекцию.

— Пару дней. Ты позвонил мне в субботу на рассвете. Сегодня понедельник. Я звонил в больницу. Сказал, что у тебя непредвиденные обстоятельства, и попросил, чтобы тебя подменили.

— Спасибо, — прошептал Джей.

После того как игла вошла в вену, он почувствовал во всем теле мгновенное облегчение. Это было блаженство.

— Не хочешь поговорить? Например, рассказать, что, черт возьми, с тобой произошло?

Что произошло? Джей не знал. Но, даже если бы знал, все равно не смог бы рассказать. Он вспомнил внезапные языки пламени, ужас, повергший его в ступор. Вспомнил, как выбежал из лачуги и стал кататься по земле, чтобы потушить огонь. Затем послышался треск веток в лесу. Кто-то приближался. Он запрыгнул в машину и погнал, затем… Точно! Следующее, что он помнил, был звонок Маршалу.

Рука потянулась к лицу. Джей с ужасом подумал о бороде. Ее не было. Он снял ее, пока ждал. Даже в том болезненном кошмаре он не забыл об этом.

— Это… ну… мне немного неловко. — Его голос звучал сипло и невнятно, будто рот был набит овсяной кашей. — Я был с… подругой. Ей нравятся грубые игры. Ну, ты понимаешь, о чем я?

Маршал кивнул, и Джей заметил огонек ревности в его глазах. Может, нужно было сказать, что он был с парнем? Маршал все равно бы ревновал, но тогда, по крайней мере, он бы думал, что они одного поля ягоды. Джей нуждался в нем. Нуждался в диагнозе и медицинском уходе. Но теперь менять детали истории было уже поздно.

— Мы дурачились. Она привязала меня к кровати. Там была свеча. Простыни… Даже не знаю. Все произошло так быстро.