– Святой отец, какой на меня может быть компромат? Вы знаете обо мне даже то, что я сама о себе не знаю. Поэтому дело не в компромате, а желании подчеркнуть то уважение, которое я к вам испытываю.
– Вот не знал бы тебя, поверил бы однозначно, но я ведь знаю… Очень хорошо тебя знаю, Марта. Поэтому не надо, не напрягайся. Свидетелей нет.
– Не поняла… – она, чуть отстранившись, окинула инквизитора внимательным взглядом.
– Марта, я совершенно спокойно восприму отсутствие той показухи, которую ты сейчас нарочито мне демонстрируешь. Мне больше нравится, когда ты общаешься коротко и по делу. Не люблю высокопарные льстивые дифирамбы, особенно зная, что всё это враньё.
– Вы подозреваете меня в неуважении к вам?
– Я этого не сказал, – отрицательно качнул он головой. – Мы оба знаем расстановку сил, так что не надо излишнего лицемерия.
– Хорошо, учту, – не стала спорить Миранда, заметив, что шут, тоже вышедший из кареты, подошёл к герцогу и о чём-то его спрашивает. – Сейчас действительно не время для дискуссий, святой отец. Пойдёмте.
***
В приёмной зале главного инквизитора, как только за её спиной закрылась дверь, она повернулась к Альфреду:
– Ты должен мне помочь!
– Прямо так и должен? – не смог сдержать ироничной усмешки тот.
– Да, должен, если хочешь хоть немного улучшить своё незавидное положение, – в её голосе послышался напор.
– С чего это ты решила, что оно у меня незавидное?
– У тебя другие мысли по этому поводу? – она неприязненно хмыкнула и сделала шаг обратно к двери. – Так не смею больше утомлять разговором. Пойду я тогда, пожалуй. Останемся каждый при своём.
– А ты злиться начала, моя девочка… Неплохо, неплохо… Значит, окончательно оживаешь потихоньку. Ладно, в сторону обиды, – он сделал жест, останавливающий её. – Я не отказал тебе. Я лишь удивился формулировке. Но готов согласиться и на неё. Считаешь, что должен, значит, должен. Готов исполнить долг. Говори, что хочешь.
– Как тебя прижало… Даже не пытаешься торговаться.
– Какие торги, Мира? И в чём меня прижало? Я знаю, что сильно виноват, так поступив с тобой, хочу это исправить, и не более того.
– Ах, какая забота… Безвозмездно он мне хочет помочь… Так я и поверила. Ладно, всё! Надоело! Не хочешь карты сбрасывать и в открытую играть, без тебя справлюсь! Пойду я.
– Мира, стой! Никуда ты не пойдёшь!
– Рискни ещё раз меня в свои подвалы отправить… Рискни.
– Прекращай! Что ты от меня хочешь? Чтобы сказал, что помогаю не по доброй воле, а по принуждению? Ты когда-нибудь видела, чтобы я это делал? Да я скорее сдохну, чем по принуждению делать что-то стану! И ты это прекрасно знаешь! Да, я по глупости, из ревности поступил с тобой очень подло. Другого слова и не подобрать, наверное. Но я искренне раскаялся и не из-за страха за свою судьбу… Я осознал, через что провёл тебя, причём незаслуженно… И я хочу это исправить не для себя, понимаешь?
– Какие высокопарные слова… Мило, очень мило…
– Не веришь? Ладно, право твоё. Тогда иди, удерживать более не стану. Останемся и вправду каждый при своём. Возможно, тебе доставит некую радость картина моей расплаты, и я порадую тебя хоть так.
– Думаешь, доставит?
– Думаю, да. Ты злишься и явно хочешь унизить.
– Извини, – она, потупившись, глубоко вздохнула, обуздывая клокочущую в душе неприязнь. – Да, похоже, ты прав… Злюсь… Ты очень больно мне сделал… Причём не столько физически, сколько в душе… Я верила тебе и никогда с тобой не страховалась… Потерять чувство доверия несказанно тяжело, а уж возродить – так вообще задачка пока для меня непосильная. Поэтому рамки установить хотела и заставить тебя чувствовать, что сам заинтересован в помощи мне…
– Мир, я всё это понимаю… – он шагнул к ней ближе, осторожно коснулся плеча, – но пойми и ты, я не трус, и не надо заставлять меня себя им ощущать, дивиденды тебе это лишь отрицательные принесёт.
– Хорошо, уговорил, – она еле заметно кивнула, – постараюсь… Лишь не пользуйся вновь силой, иначе нарвёшься на отдачу, и за ценой я не постою…
– Я уже понял. Готов ни к чему не принуждать и спокойно любые твои прихоти воспринимать. Так что хочешь, говори.
– Меня узнал шут короля. Ну как узнал, почувствовал, что я похожа на спутницу Вальда, и целью своей поставил в угол меня прижать. Короля настроил и приехал со свитой, чтобы заставить меня во дворец к ним явиться… Хочу, чтобы амбиции ты ему уменьшил и по носу хорошенько щёлкнул. А то ведь в открытую мне заявил, что я фейри и должна быть ему благодарна, что он об этом не публично свидетельствует.
– Ты фейри? Вот уморил, недаром шут… – Альфред рассмеялся, потом подошёл к двери, приоткрыв, вполголоса отдал распоряжения Илиасу, после чего, вернувшись к ней, вновь осторожно коснулся её плеча: – Не волнуйся, дорогая, сейчас разберусь с ним, и получишь ты покорного слугу вместо наглого домогателя. Всё хорошо будет. А ты никак во дворец короля ехать отказалась, что он за тобой приехал?
– Да, – поморщившись, она отстранилась и немного отвернулась в сторону, продолжая говорить, – сослалась на то, что больна, слегла и не до празднеств мне… Вот он с лекарями и заявился.
