Резкое встряхивание быстро привело его в себя. После чего граф перехватил его взгляд и, отпустив его волосы, гораздо более доброжелательным тоном произнёс:
– Никак ты её спас и защищаешь? Я не мог ошибиться, на тебе именно её модулирующие вибрации. При таком раскладе тебе ничего не грозит, я её брат. Поэтому не надо меня пугаться и противиться мне тоже не надо. Я всё равно сильнее и заставлю. Поэтому прояви благоразумие и веди меня к ней.
– Она сказала, что теперь у неё нет брата, – едва слышно проговорил, поднимаясь на ноги, Ларсен.
– Я не возражаю, нет, так нет. Главное, отведи меня к ней. Нам поговорить надо.
– Не могу я…
– Ты хочешь, чтобы я взял у маркиза собак, чтобы пустить по следу? Всё равно ведь выведут, поэтому не упрямься. Веди, она не станет на тебя сердиться.
– Пусть собаки, я не стану, – упрямо повторил Ларсен.
– Если я возьму собак, о ней узнают, и вряд ли ей понравится к чему это приведёт. А так я смогу сохранить её инкогнито.
– Что сохранить? – недоумённо переспросил Ларсен.
– Секрет её имени, который она хочет сохранить. Поэтому не упрямься, веди. Я не обижу её.
Подняв взгляд на графа, Ларсен испытующе посмотрел на него. Изменение поведения графа свидетельствовало о том, что силу он перестал применять, как только почувствовал, что он связан с его сестрой. Это было хорошим знаком. Может, действительно он не опасен для хозяйки и его упрямство принесёт ей больше проблем, чем покорное выполнение воли её брата, слугой которого он теперь стал. Убедив себя в необходимости подчиниться, он негромко переспросил:
– Точно не обидите? Клянётесь?
– Мне вот только клясться перед слугами не хватало, – достаточно резко начал он, но потом сбавил тон и продолжил в более спокойном ключе: – Точно не обижу. Как можно обидеть сестру, которую долгое время хранил пуще зеницы ока? Дорога она мне, и я намерен ей помочь всем, чем смогу. Так что хватит сомневаться, веди.
***
Всю дорогу к дому Ларсен поедом себя ел, что, возможно, на погибель хозяйке ведёт к ней своего нового хозяина.
Но когда они подъехали, всё страхи Ларсена развеялись как дым, поскольку он увидел с какой нежностью граф, заметив её во дворе, быстро соскочил с коня, метнулся к ней и порывисто обнял, крепко прижимая к себе. Стало понятно, что он действительно любит свою сестру и был рад её отыскать.
– Господи, Мира, как же я рад что ты жива, солнышко моё, моя девочка, – тем временем радостно шептал он, сжимая её в объятиях.
– Стоило ожидать, что ты всё равно отыщешь меня, – холодно проронила она, неприязненно высвобождаясь из кольца его рук, потом глядя на привязанного Ларсена, иронично осведомилась: – Как ты вышел на него?
– По записям местного священника. Он имел неосторожность обвенчаться с ново-окрещённой немой девицей. Я не мог оставить сей факт без внимания.
– Не думала я, что даже местные священники под столь пристальным твоим наблюдением находятся.
– Это не обычный предел, как ты понимаешь, поэтому и внимание было соответствующим.
– Надеюсь, ты не слишком жестоко допрашивал его?
– Я постарался без насилия объяснить ему, что не враг тебе, он, конечно, долго противился, но потом поверил и согласился проводить сюда.
– И что с ним будет дальше?
– Мне сюзерен этих мест продал его вместе с его семьёй. Так что заберу вас всех, и вернёмся домой.
– Понятно. Не смею мешать. Это в твоей власти.
– Ты хочешь здесь остаться? – озабоченно осведомился он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Это не самое лучшее место, моя дорогая, да и небезопасное после того как новый сюзерен власть над этим пределом получил. Он молод и непредсказуем. Зачем тебе так рисковать?
– Разве я возражаю? – удивлённо приподняла она бровь.
– Я чувствую, что ты недовольна. Мне бы не хотелось насильно принуждать тебя.
– Ты вправе это сделать.
– Знаю, что вправе, но это не значит, что стану насильно принуждать. Успокойся. Всё будет к твоему удовольствию и тебе на благо. Поэтому спрашиваю и прошу. Так поедешь домой?
– Куда ж я денусь, особенно если ты уже купил моего единственного защитника. Конечно поеду.
– Вот и славно, моя хорошая. Всё хорошо будет. Поверь мне.
Граф отошёл от сестры и, отвязав Ларсена, велел собрать необходимые для переезда вещи.
Когда он, сложив необходимый скарб в несколько небольших узлов, сообщил что готов к отъезду, граф шагнул к нему и, властно протянув руку, потребовал отдать амулет.
– Хозяйка запретила мне им пользоваться, – потупившись, проговорил он.
– У тебя с мозгами как? Я приказал не надеть, а мне отдать! Мне повторить надо?! – граф произнёс это с таким напором, что больше спорить Ларсен не осмелился и, достав его из потайного кармана, отдал.
Граф молча забрал амулет и приказал своим ратникам готовиться к отбытию.
Глава 73
Когда Ларсен вместе с Гретой, как он привык называть Люсьену, в сопровождении хозяйки, хозяина и ратников добрался до замка на острове, где ему предстояло жить, сердце его печально сжалось. Он привык к лесным просторам, а здесь скалистый остров с небольшой рощицей. Даже дичи и то нет никакой. Только чайки гомонят на скалистых горных обрывах.
