– Хорошо, хорошо. Я оставлю здесь Алехандро письмо и отправимся. Грех мне после того, как ты свою богоизбранность мне продемонстрировала, в таком вопросе поперёк Господнего тебе откровения идти.
Глава 83
Миранда, закутанная в голубую шёлковую чадру, скрывающую лицо, стояла вместе с Илиасом на опушке гористого склона, позади них толпились охранники, чуть дальше на дороге осталась карета, в которой они приехали.
– Вам, Ваше Святейшество, лучше подождать меня здесь, – обратилась она к Главному инквизитору.
– Не уверен, что так будет лучше, миледи. Женщине идти одной в лес дело опасное. Да и трудно мне будет объяснить всем, почему вас одну отпустил, – вполголоса проговорил он, покачав головой.
– Вы позабыли о своём статусе, Ваше Святейшество? Что и кому должен объяснять Главный инквизитор? – едва слышно усмехнулась она.
– Хотя бы самому себе логичность своего поступка, – продолжил настаивать он.
– Себе объяснить можете свой поступок тем, что таково было откровение, посланное мне Господом, и вы его исполняете. Этого вам довольно?
– Оно честно было именно таким?
– Врать Главному инквизитору дело не только опасное, но и греховное. Не надо обвинять меня в подобном грехе, Ваше Святейшество. Кстати, сопровождающим вас можете сказать, что пошла я выманивать колдуна, и чтобы они были настороже. А сами можете расслабиться, я раньше вечера не вернусь, а то и под утро… Всё зависеть будет от того как скоро Господь решит его силы лишить. То по-разному может статься.
– Ты так уверена, что справишься с ним…
– Не я, Ваше Святейшество, не я… Мне такое не по силам. Я лишь проводник воли Божьей и не более.
– А если он тебя убьёт?
– Вы допускаете, что смертный, обладающий силой, может пойти против воли Господа нашего? Да вы богохульник, Ваше Святейшество, – она иронично усмехнулась, – или вы не верите мне, что откровение я получила?
– Ладно, иди с Богом, – Илиас осенил её крестным знамением.
Склонив перед ним голову, она развернулась и направилась по едва заметной тропинке вглубь ельника, которым поросло все основание ближайшего к ним холма.
***
Тропинка, поплутав по ельнику, вывела Миранду на каменистое плато, выше которого простирались непролазные заросли колючей ежевики. Пройдя немного по плато, она нашла узкий лаз в кустах и, поведя рукой, принудила их ещё больше разойтись в стороны, после чего пошла по образовавшемуся коридору, всё выше и выше взбираясь по склону. Коридор из кустов ежевики вскоре сменился достаточно широкой тропой, и она увлекла Миранду на очередное плато, покрытое изумрудной травой и цветами. Немного в стороне шелестел ключевой водой бьющий из недр холма родник, а над ним сомкнули кроны вековые раскидистые дубы. А за ними темнел вход в пещеру.
Приблизившись к нему, Миранда вначале сбросила с головы шёлковые покровы, потом властно вскинула руку, посылая импульс призыва, и громко проговорила:
– Выйди, хозяин! Поговорить надо.
Через некоторое время в пещере послышался шум, и опираясь на массивный кряжистый посох, оттуда вышел седовласый старик с вороном на плече. Окинул её внимательным взглядом и хрипло проронил:
– Зачем пожаловала? Не звал я тебя вроде.
– Не ждать незваных посетителей, когда мор на всю ближайшую округу навёл, дело самонадеянное, – в свою очередь смерив его испытующим взглядом, усмехнулась Миранда.
– Не в своё ты дело полезла. Без тебя со мной есть кому потягаться.
– А ты именно силой померяться рассчитывал? Столько лет жил тихо и вдруг решил потягаться с тем, кто захочет мор остановить. Интересный расклад. Зачем тебе это?
– Не тебе меня о том спрашивать. То моё дело, и мне за него ответ держать.
– Вот ответ я и пришла спросить. И коли есть желание силой меряться, начинай.
– Нет, с тобой тягаться не буду. И тебе не советую. Не бери грех на душу, ступай с миром, откуда пришла.
– Ты моими грехами не озадачивайся, не тебе о том печалиться, и уйти не уйду я, покуда заклятье не снимешь.
– Не снять его уже, моя девочка. Поздно. Очень поздно.
– Не лги. Снять вибрационную активность не поздно никогда. Другое дело, что те, кто под первую волну попали, их уже не вернуть, а вот остальных из-под удара вывести ещё можно.
– Здесь на два дневных полёта птицы будет мёртвое место! – голос старца звучал безапелляционно.
– Тогда ты тоже станешь мертвецом! Возможно, вместе со мной. Но я того не боюсь.
– Не тебе против меня идти! Не тебе! – старик нахмурился и стукнул посохом.
– Почему так? Женщин за достойных соперниц не считаешь?
– Для меня ты не женщина, а дочь! И кровные узы не тебе рвать, – в его голосе звучал напор.
– Дочь? Я твоя дочь? – Миранда нервно рассмеялась. Откровение старика её поймало врасплох, но потом она быстро взяла себя в руки и с явным раздражением продолжила: – Ты в своём уме заявлять мне такое? Да даже если ты обрюхатил какую-то девку, которая дочь свою на пороге храма бросила, это не повод мне тебя отцом считать. Отец в первую очередь тот, кто воспитывал, а не клетку для зачатия из себя извергнул во время акта соития и развлечения. Уяснил?
Старик ещё больше нахмурился, потом негромко спросил:
