Странная это была песня. Снежные вихри, сплетаясь, захватывали падающие капли крови, оттеняя голос стоящего у окна эльфа свистом и воем разбушевавшейся вьюги. Ольга не могла разобрать слов, звучавших на неизвестном ей языке, но вот смысл… Каким-то древним, доставшимся от предков чутьем она понимала настроение, значение этой песни-призыва.
Волки. Умные, сильные и безжалостные хозяева древней тайги, что веками возвышалась на этих горах. Здесь, где сейчас стоит замерший в испуге перед мрачной и торжественной силой бушующей пурги город, раньше росли могучие, стройные сосны, под которыми рождались, играли, охотились, любили и умирали поколения отважных хищников. Самые сильные, самые ловкие, самые мудрые из них водили свои стаи, загоняя горделивых лосей, отпугивая соперников, любя подруг, и исполняя мрачные песни безумными снежными ночами, такими же как эта, в честь своей древней покровительницы, 'волчьего солнца', – прекрасной и загадочной луны.
Луны, которая даровала им право и после смерти носиться в бешеной, дикой охоте, такими вот темными и буйными вечерами, загоняя бесплотных оленей и пугая зазевавшихся прохожих на мгновенье замечающих в безумной круговерти снега и теней секундный проблеск холодных алых глаз древнего охотника.
Волки не держали обид и зла, но горе тем, кто попадался на пути дикой охоты зимним вечером в лесу или поле, не имея поблизости надежного убежища. Захватит, закружит снежная вьюга, и лишь весной обнаружат грибники тело неосторожного путника.
Город был не их местом, однако именно сюда звала их песня. Песня, и капли силы, силы, сходной с их собственной, несущей в себе все те же отблески зимы и ночи, ветра и свободы, что составляла и их собственную суть. Силы, которая позволяла – ненадолго, очень ненадолго, всего лишь до конца зимы, – но все же воплотиться, и если повезет, – может, еще раз рвануть острыми клыками податливое, мягкое горло врага.
Искушение было велико. Зовущий их не приказывал, не требовал подчинения. Он предлагал союз и обещал добычу. Он хотел быть не повелителем, но вожаком. И сила, которая от него исходила, позволяла претендовать на это место. Разумеется, после испытания. А если он его не пройдет… Ну что ж, бывает, что за право стать вожаком приходится платить и жизнью. Хорошая смерть для воина.
Волки пришли.
Очередная сорвавшаяся с руки эльфа алая капля не канула за окно, а зависла среди бушующих снежных вихрей. И еще одна. И еще. Торжествующе взвыл ветер… Ветер? Нет! Яростный и печальный волчий вой метнулся среди засыпанных снегом улиц ночного города.
То там, то здесь, среди снежных вихрей вспыхивали холодные алые глаза, да и сами вихри, словно по причудливой прихоти ветра обрисовывали то контуры могучей лапы, то настороженные, внимательные уши, а кое-где мелькали вытянутые, умные морды пришедших на зов зверей.
Ольга поежилась. Эти создания, которых призвал её названный брат, выглядели опасными. Очень опасными. Кой черт 'опасными'! Надо смотреть правде в лицо. От этих, мелькающих за окнами в вьюжных порывах тварей, которых Рау обозвал 'снежными волками', так и веяло запредельной жутью и невероятным холодом!
– Если ты закончил, – маскируя свой страх за язвительностью обратилась Ольга к прекратившему петь и сейчас невозмутимо перебинтовывающему руку альфару, – то может быть закроешь окно? Я замерзла!
– Не притворяйся. – Коротко отозвался тяжело дышащий Рау, вся фигура которого выражала сильную усталость. – Нынче ты являешься пусть еще очень неопытной, но довольно сильной магианой Холода. Стихия никогда не навредит своим детям, к которым ты нынче частично относишься. И даже если ты и впрямь замерзла, то ничем помочь не могу. Ритуал пока не завершен, и прервать его сейчас – не самая лучшая идея…
– Не завершен? – Ольга со страхом вгляделась в распахнутое окно, за котором виднелось множества горящих алыми огнями глаз.
– Да. Я призвал волков, и теперь должен доказать свое право командовать ими. – Рау закончил бинтовать руку, и тотчас, словно получив какой-то сигнал, на подоконник вскочил могучий зверь.
Он был великолепен. Огромный волк, на мгновенье замерший в проеме окна был прекрасен той дикой и смертоносной красотой, которой обладают многие могучие и опасные хищники из тех, на которых люди предпочитают любоваться на картинках, в экране телевизора, или на крайней случай – через решетку зоопарка, но при встречи с ними без дарованной цивилизацией защиты – бегут без оглядки. Бегут, побуждаемые древними доставшимися еще от пещерных предков инстинктами, которые в тот момент немедленно просыпаются, даруя ясное понимание, что бег, – это единственный, пусть и небольшой шанс на спасение жизни.
Коротко рыкнув, волк внимательно оглядел небогатую обстановку квартиры. В тот момент, когда его глаза скользнули по ней, Ольга с трудом подавила рефлекторный позыв, настойчиво требовавший от нее немедленно забраться под стол и прикинуться ветошью.
