– Это как же так? – изумленно прошептала она, глядя на стремительно пропитывающийся кровью драп, и тихо откинулась на спинку скамьи.
Третья пуля с визгом отрикошетила от бетонного поребрика. Каким-то неуловимо легким, молодым движением Сергеевна ушла от направленного на нее дула. Древняя, потрепанная сумка отлетела в сторону, а морщинистые руки старой партизанки сноровисто передернули затвор извлеченного из нее немецкого пистолета-пулемета.
– А ведь чуяла я, старая, что доведется нам, друг, еще повоевать, – прошептала она, нажимая на спусковой крючок. Короткая, экономная очередь МР-38 прорезала тишину двора, выбив фонтанчики крови из груди убийцы. – Так вам, так, фашисты недобитые! – Ветер раздул седые волосы старухи, когда длинные очереди полоснули по выскочившим из джипа чеченцам. – Это вам за Николавну! – прошептала она, и высокий черноволосый кавказец, крепко сжимающий в руке «макаров» с навинченным глушителем, ткнулся простреленной головой в снег. – Это вам – за Семеновну… – Пара молодых, похожих друг на друга парней, видимо два брата, бросившихся к стоящей неподалеку песочнице в поисках укрытия, упали, срезанные очередью. – Это – за Кольку из второго подъезда, который домой с Кавказа не вернулся… – Девятимиллиметровые парабеллумовские пули со стальным сердечником легко прошили машину, за которой пытался укрыться один из бандитов. – А это вам… – Сергеевна не договорила. Взвизгнули тормоза ворвавшейся на полной скорости во двор «газели», и длинная очередь из автомата Калашникова перечеркнула сгорбленную от старости фигуру. Группа поддержки, оставленная предусмотрительным Ахмадом «на всякий случай», заслышав выстрелы, поспешила на помощь избиваемым братьям.
– Ну вот и все… – тихо прошептала, падая на снег, бывшая санитарка партизанского отряда «Искра» Фаина Сергеевна Щербакова… хотя… Почему бывшая? Почему Фаина Сергеевна? Фая… просто Фая… А снег… Он так мягок и почему-то совсем не холоден… как тогда… Много-много лет назад… И она бежит навстречу выходящим к ней из тумана усталым бойцам с обветренными лицами, бежит, не чуя ног, и застарелый артрит почему-то совсем не мешает ее стремительному бегу. Какой артрит, о чем вы? Откуда у молодой, едва-едва отметившей семнадцатилетие девчонки, Файки-фейки, как звал ее отец, может быть артрит?
А отряд, ее отряд, подходил все ближе и ближе. Вот уже видны лица… множество знакомых, любимых лиц, и юная санитарка в старом полушубке с красным крестом на рукаве и с заброшенным за спину трофейным немецким «шмайссером» радостно зарывается лицом в колючую шинель на плече выбежавшего ей навстречу бойца.
– Я ждал тебя, маленькая. Ну же, ну же, не плачь… – Заскорузлая, мозолистая ладонь гладит ее по волосам, и вспыхнувшая в памяти картинка этого самого, бесконечно дорогого и любимого лица, залитого кровью и безжизненного, тускнеет, растворяясь в окружающем их тумане.
– Отряд, стройсь! – прозвучала привычная команда, и, тихо пискнув, Файка нехотя отпустила любимого, которого не видела так долго, занимая привычное место в строю.
– Ну вот и все… – прошел вдоль выстроившейся шеренги командир. – Весь отряд в сборе. Пора выступать. – Он взмахнул рукой, указывая на послушно протаявшую в тумане брешь, за которой виднелись…
Не сдержавшись, Фая радостно взвизгнула:
– Это нам? Для нас? – и тут же испуганно прикрыла рот рукой.
– Нам, нам, а кому же еще! – добродушно откликнулся, ухмыляясь в седые усы, пожилой комиссар. – Конечно, нам! Ну что, ребята, пойдем?
– Готова, старая… – Зло пнул ногой безжизненное тело со все так же намертво зажатым в побелевших руках МР-38 невысокий, но плотно сложенный чеченец лет сорока. – Сволочь! Сколько парней угробила!.. – Он с тоской глядел на лежащие около песочницы тела двух своих сыновей.
– Махмуд, не время! Хватаем девку, пока менты не подъехали, и ходу отсюда! Весь район уже переполошили! – скомандовал вышедший из «газели» Рамзан.
Десяток бойцов отряда грамотно рассредоточился, перекрывая наиболее опасные направления.
– Да я ее… – еще раз занес ногу для пинка словно не услышавший слов командира Махмуд, но в это время вновь донесся визг тормозов, и из влетевшего во двор оперативного «Соболя» группы силового прикрытия ФСБ донеслось дробное автоматное стаккато.
Поперхнувшись недоговоренным ругательством, Махмуд тяжело рухнул на мертвое тело убитой им женщины.
Мгновенно сориентировавшийся в ситуации и прикинувший, что с ним станет за очередной провал, Рамзан отдал короткое распоряжение:
– Ильяс, Магомет, хватаете девчонку – и немедленно на точку. Мы прикроем. Исполнять. – И бросился за крыльцо, открыв отчаянный огонь по оперативникам.
Выделенные им бойцы быстро затащили бессознательное тело Ольги в «газель» и под прикрытием своих товарищей немедленно отъехали с поля боя.
Урок биологии уже заканчивался, когда в кабинет зашла директор школы в сопровождении высокого мужчины лет тридцати пяти с короткими «гитлеровскими» усами и пристальным взглядом голубых глаз.
– Найденов, к тебе пришли, – коротко сообщила она, кивая в сторону мужчины.
