У Мирославы есть дар видеть вещие сны и слышать драконов. С тех пор, как она вернулась из Альвои, прошёл год, и девушка многое бы отдала, чтобы снова попасть в мир эльфов, снова встретиться с Дариеном. И вот она в Альвое, но её окружают не зелёный мир Земли Предков, не уходящие в небо скалы Восставших Земель, а покрытые плесенью стены темницы.Сон, где Мирослава видит смерть любимого, заставляет её на ходу построить план побега и не оглядываться. Однако от могущественной колдуньи не просто скрыться. Она пытается убить Дариена, и Мирослава хочет быть рядом с ним и, если понадобится, защищать с мечом в руках. Неспроста же она тренировалась целый год.Только вот нападение призрачного войска, против которого меч бессилен, заставляет задуматься, а не отправиться ли в далёкую цитадель и обучиться магии, чтобы противостоять колдунье? Но это только начало.Кроме колдуньи, героям угрожают фоморы – чудовища из морских глубин, а сам владыка моря вот-вот обрушит свой гнев на эльфийские земли.
Холод сковал меня. В буквальном смысле. Ледяные цепи жгучими зубьями вгрызались в кожу. Я не могла пошевелиться, а только водила глазами, но не видела ничего, кроме тьмы, похожей на грозовые тучи, вот-вот готовые обрушиться проливным дождём в сопровождении грома и молний.
Молний? Стоило мне подумать о них, как на расстоянии вытянутой руки распахнулись синие глаза. Они искрились ненавистью.
– Хочешь меня убить?
Чиинана разразилась хриплым смехом.
– Зачем мне тебя убивать? Кровь за кровь, человек, и скоро ты узнаешь, какова месть Чиинаны, я позабочусь, чтобы ты узнала.
– Хочешь отомстить за Эза? – мой голос звучал испуганно, я откашлялась, но это не помогло. – Ты любила его?
Чиинана снова рассмеялась, но в этом смехе не было нисколечко радости, только густая и тяжёлая злоба.
– Любовь? Она для слабых, как Эз, как вы, люди. Разве не видишь, она делает вас зависимыми. И без того слабые, полюбив, вы становитесь ещё слабее и готовы идти, как послушные кобылки, за своей любовью.
Тонкие губы колдуньи вытянулись в подобие улыбки. Я поёжилась. У неё странные представления о любви, если всё, что она в ней видит, это послушание кобылки.
– Разве Эз был слабым? – спросила я, вспоминая, как он чуть не убил меня одной рукой, как обвёл вокруг пальца правителя Земли Предков и мудрейшего ворона с его птичьим чутьём и проницательностью.
– Видела бы ты его до того, как он бросился с утёса, – ухмыльнувшись, ответила Чиинана, – жалкое создание. Ходил за мной, клялся в этой своей любви. Дракон собрал его по кусочкам в более правильном порядке, вложил в него часть своей души, и этот парень стал мне нравиться куда больше. Мы с ним многое смогли бы сделать вместе, но ты, – она ткнула в меня бледным пальцем, – забрала его.
Я протянула к ней руки, с трудом преодолевая тяжесть ледяных цепей, но колдунья исчезла, синие глаза погасли, а на их месте вспыхнули красные.
– Эз?
Жёлтый взгляд, тёплая клыкастая морда возникли в моём воображении без труда. Каждую чешуйку глянцевой чёрной кожи я ощущала ладонью. Но дракон не пришёл. Вместо него ко мне пришло пламя, я разгорелась изнутри, как накалившаяся спираль, и цепи начали плавиться, стекая с пальцев, звонко капая на каменный пол. Я глубоко вздохнула, когда Эз с криком выпустил моё горло и исчез в пламени. Освободившись, бросилась вперёд, зная, что там ждёт Дариен, и обняла его, но наткнулась лишь на покрытое слоем льда тело. Раздался крик.
Мой крик. Я села поёжившись. Рубашка промокла от пота, но меня знобило. Сон. Никогда раньше мне не снился такой кошмар. Даже встреча с драконом не вызвала во мне столь мощного страха. Но почему так темно? Два факела на стенах плохо освещали крошечное помещение из серого камня.
Одна за другой в памяти стали вспыхивать картинки.
В плоскости меча отразилось солнце. Я хотела с разворота всадить оружие громиле в живот, но он отшвырнул мой клинок так, что тот задребезжал, точно потревоженная струна.
– Сдавайся, – прорычал он, кивком отбрасывая свалившиеся на глаза кудри.
Дерзости на ответ у меня не нашлось. Я приняла мощный удар на свой меч, попыталась ответить таким же симметричным ударом. Тот отбил, а я, вцепилась в своё оружие так, что онемели пальцы. Не удержалась и рухнула на спину.
Шевелюра чёрных волос на мгновение закрыла для меня солнце. Я перекатилась на живот, чтобы встать, но тяжеловес придавил меня к земле коленом. Схватил левую руку и выкручивал её до тех пор, пока я не выпустила из правой руки меч. Скрипя от боли зубами, я захлопала ею по земле.
– Если окажешься в таком положении перед врагом, что ты будешь делать? – спросил Артур, выпуская моё предплечье.
Перед врагом? Горящие красным глаза воинов Тени всплыли в моём воображении. Впрочем, не было ни дня, чтобы я не вспоминала их. Чаще всего глаза Эза. Если бы он собирался меня убить, я была бы бессильна этому помешать.
Я перевернулась на спину и ноющей рукой с трудом вытерла со лба пот.
– А что я должна делать в таком положении?
Артур пожал плечами.
– Не знаю. В следующий раз придумай что-нибудь.
– Следующего раза не будет, – ответила я, удивившись тому, насколько это прозвучало спокойно и уверенно.
Он протёр ладони об штаны и подал мне руку, помогая встать, а, заметив, как я разминаю плечо, осторожно сжал его, массируя сильными пальцами, и сказал:
– Слушай, Мира, если хочешь обладать силой, какой не обладают другие, готовься к жертвам. Сила просто так никому не даётся.
Мы стояли посреди небольшой площадки, от постоянных тренировок на которой совсем истёрлась трава, а сверху на нас плавно спускалась духота вечера. Немногочисленные зрители, такие же как мы, реконструкторы, давно разбрелись и жгли костры возле своих палаток, устраивали между собой неформальные поединки, распевали старинные песни. Откуда-то слабый ветерок доносил запах ароматного мяса.
