- Не знаю, о чем ты думаешь, - пробормотал он, не глядя на нее, - но под твоим взглядом черт знает что происходит с наиболее чувствительными частями моего тела.
- Не обольщайся, - отрезала она, поднимаясь на ноги. - Пойду пройдусь.
Кел с улыбкой сожаления смотрел ей вслед, восхищаясь ее хрупкой грацией. Зевнув, он убрал остатки пикника и растянулся на ковре. Рубашка спустилась с плеч. Обычно ему требовалось время, чтобы расслабиться, но общество Сары и возбуждало, и успокаивало его. Он погрузился в приятные воспоминания о прошедшей ночи, а Сара тем временем пыталась обрести душевное равновесие в окружавшем ее типичном английском ландшафте.
Сомнительное благо - вернуться к своим привычным обязанностям в Сент-Клере. С появлением Кела все изменилось, и она сама прежде всего. Все, работавшие в поместье, уважали его, были ему преданы: ведь теперь Сент-Клеру не грозило банкротство. Ремонт, который в прежние времена бесконечно откладывался, шел полным ходом, и в доме, постоянно сменяясь, жили группы работников.
- Как это приятно, когда возрождается старый дом, - заметила Джун Дуглас. Она и Сара делали все возможное, чтобы ни экскурсии, ни ресторан не страдали от пыли и шума ремонтных работ.
- Да. - Сара изучала последние планы центрального отопления. - Я думаю, нужно разнообразить меню в ресторане. Если мы намерены расширять обслуживание, следует действовать посмелее.
- Почему бы и нет...
- У нас нет открытого счета, конечно. - Сара не хотела, чтобы присутствие Кела полностью изменило их обычное, экономное, ведение хозяйства. - Ты же знаешь, у нас жесткий бюджет А вообще надо пойти на курсы, научиться вести дела. Вернется отец, а я все знаю!
К удивлению Сары, Кел одобрил ее решение - Ну что ж, - протянул он, помогу тебе делать уроки.
- У меня степень по изящным искусствам и музыке, между прочим, - сообщила она ледяным тоном, - так что смогу обойтись и без твоей помощи.
- Курсы тебе пригодятся. -, Он смотрел на нее сквозь голубоватый дымок тонкой сигары, которую курил, отравляя воздух, прежде незамутненный, ее маленькой гостиной.
Как уютно он расположился в ее святилище, просто зло берет. Все вечера, когда Кел не занят, он обычно проводит здесь. Но он слишком велик для ее комнаты, и изящный диванчик с цветочками, на котором он так удобно устроился, не вяжется с его джинсами, синей майкой и босыми ногами, заброшенными на резную спинку.
- Как жарко! - Он снял манку, обнажив мускулистый живот. "Обожает разоблачаться, - разозлилась Сара. - Нарочно отвлекает от дел..."
Закусив карандашик, она, подражая ему, стала бесцеремонно разглядывать его с ног до головы. Дошла до лица, встретилась взглядом и прочла в нем приглашение перейти к делу. Где уж ей было с ним состязаться!
- Почему твоя мать не была на нашей свадьбе? - быстро спросила она, стараясь его отвлечь. Впрочем, ей было действительно интересно.
Он удивился. Взгляд стал жестким, будто захлопнулись ставни.
- Понятия не имею. - Он затянулся сигарой и выпустил струйку дыма в потолок.
Любопытно, подумала Сара. Она могла бы спросить Терезу, но тогда ведь будет ясно, как мало она о нем знает.
- Больная мозоль? - спросила она, не считаясь с тем, что вывеску "Вход воспрещен" нельзя было не заметить.
- Может быть, потому, - неохотно сказал он, - что я ее не приглашал. Она была плохой матерью, но ей выдается пенсия, я поручил это Терезе. - Он невесело усмехнулся.
- О! - Она притворилась, что эта мысль ей понравилась. - Со мной ты поступишь так же, если я буду плохой женой?
- Если ты будешь плохой женой, пенсия тебе не понадобится, - помолчав, хмуро ответил Кел. Его взгляд заставил Сару поежиться.
- Расскажи мне о ней.
Она хотела вызвать его на откровенность: похоже, что именно здесь был ключ к его отношению к женщинам. Свои мотивы для брака без любви она знала, но что заставило его заключить эту сделку?
- Нет!
Отказ был решительным.
- Почему?
- Потому, что тебе не нужно об этом знать.
- Вот как?
Это ее обидело, и она была раздосадована, что обиделась. Сара начала свыкаться со статусом замужней женщины, но не могла примириться с эмоциональной пустыней, в которой вдруг оказалась. Ночи, проведенные вместе, были воплощением чувственности. Она засыпала в его объятиях, удовлетворенная и счастливая. Но наступало утро, и нежность исчезала, не оставив следа. Они в лучшем случае сосуществовали. Чаще - сводили счеты, что не доставляло ей удовольствия.
- Я предпочла бы, чтобы здесь не курили. Ей необходимо было найти выход боли, к ее удивлению, весьма ощутимой. Если он не считает нужным быть откровенным с ней, она не обязана мириться с его дурными привычками.
- Достаточно других комнат в доме, где можно отравлять воздух.
Оглядев заставленную вещами гостиную, он поднялся.
- Эту комнату желаешь получить в качестве премиальных, радость моя?
- Спиши ее в счет налогов, - предложила она небрежно.
