— Ладно, она ещё совсем молодая, но ты-то уже не мальчик! Какие дети? Ей только 23 года, ещё можно лет семь было потерпеть. И тогда уже, не переживая, приступать к продолжению рода. Мы только вырвались из этого ада. Скажи, тебе что, хочется вернуться?
В ответ я только отрицательно покачал головой. Теперь чувствовал весь ужас того, куда мы вляпались.
— Скорей всего, нам придётся выйти отсюда, и вот я совсем не уверен, что нас там не поджидают люди твоего дружка.
В присутствии Алексы о проблемах мы старались не говорить, но наедине постоянно обсуждали меры безопасности и возможные планы. Алекса безусловно догадывалась о том, что нас тревожит. Один раз за обедом она сказала:
— Буду рожать дома. Я уже всё решила и прочитала очень много информации. Вот папа мне поможет, я его научу.
Арсана редко можно было видеть удивлённым или шокированным, но сейчас в его глазах появилась паника.
— Алекса, я не смогу. Я далеко не врач.
— Да там нет ничего сложного.
— Правда? А если что-то пойдёт не так?
— Ну как вы не понимаете, домашние роды — это же так трепетно! Я обещаю вести себя хорошо и не пугать своими криками.
Мы с Арсаном переглянулись. Казалась, Алекса немного сошла с ума. Но мы знали — спорить не стоит. Лучше промолчать.
— Ладно, посмотрим, — уклончиво произнёс он. — Но вообще, я бы отвёз тебя в больницу. Раз уж так случилось.
Зря он это сказал, слёзы уже заблестели на её глазах.
— Я не могу всех нас подвергать опасности!
Арсан подошёл к ней, обнял и сказал:
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, даже не переживай!
Когда остались наедине, он тихонько спросил:
— Ты слышал? Я буду принимать роды?
— Нет, это не вариант.
— Вот и я о том же. Вот думаю, а почему бы не пригласить врача сюда?
— Этот вариант мне нравится гораздо больше.
Алекса
Сама понимала, что меня порой бросает из стороны в сторону, но ничего не могла поделать. Мне то хотелось прыгать до небес, то плакать, будто я самый несчастный человек на свете. Корила себя за спешку, но что сказать, не подумала я совершенно о том, как и где рожать. Теперь понимала, что совершила ошибку, но обратной дороги не было. Не хотела, чтобы счастливое время ожидания ребёнка омрачали такие мысли, но каждый день возвращалась к этому вопросу. По тому, как встревожены Григориан и папа, было ясно — они переживали и искали выход, которого по сути не было. Оставалось полагаться на удачу и на то, что про нас все забыли.
Вечером Григориан осторожно начал разговор. Подошёл сзади и поцеловал.
— Милая, а как ты думаешь, может, нам пригласить доктора сюда? Что-то я не уверен в твоём отце.
Хотела сразу взорваться возмущением, но Григориан в такой близости действовал успокаивающе и отвлекал от ненужных мыслей.
— Пока он долетит, я уже рожу. Папе однозначно нужно готовиться.
— А мы его за месяц пригласим сюда и пусть тут живёт.
— Да кто ж согласится?
— Алекса, у вас, как и у нас, всё зависит от суммы гонорара…
А что, очень даже неплохой вариант. Мне он, как ни странно, нравился. Такой неожиданно простой выход, о котором я даже не думала. В одно мгновение стало легко, казалось, что теперь-то все проблемы решены.
Мы достаточно быстро нашли хорошего доктора, который за кругленькую сумму согласился на месяц переехать к нам со всем необходимым оборудованием. Планировали его поселить в домик отца, а того взять к себе.
Мои мужчины начали жутко нервничать с того момента, как мой живот стал уже сильно заметен. Кажется, они одновременно осознали, что всё происходит на самом деле. Впервые в жизни я не торопила время, наслаждалась каждым мгновением. Конечно, хотелось поскорей увидеть малыша, но и то время, когда он внутри меня толкается ножками, ручками и я ощущаю себя, словно инопланетянин, не променяла бы ни на что.
Григориан вёл себя странно, будто гормональный фон изменился не у меня, а у него. Он то боялся на меня дышать, то обижался на отсутствие внимания. Несмотря на то, что он был старше меня, слабо представлял, как изменится наша жизнь после рождения ребёнка.
Алекса
