Выслушав его, многие вскочили и с громкими криками бросились к арке из китовых челюстей, прикладывая к ней ладони. Вождь же лишь пригладил дрожащей рукой свою седую бороду, но ничего не сказал, переводя слезящиеся глаза с одного мальчика на другого. Торак так и не мог понять, что скрывается в этих глазах: ум или полное его отсутствие.
Наконец Ислинн заговорил.
– Так, по твоим словам, ты нам родней приходишься? – Его хриплый голос звучал так, словно у него не хватало сил исторгнуть звуки из груди.
– Мать моего отца была из племени Тюленя, – сказал Торак.
– Как его звали?
– Я не могу назвать его имя. Он прошлой осенью умер.
Вождь немного подумал и что-то шепнул сидевшему с ним рядом мужчине. Лицо этого человека скрывал дым костра, но по его густым светлым волосам и мускулистым ногам Торак безошибочно догадался, что он значительно моложе Ислинна. На нем были самые простые штаны и безрукавка, зато пояс поражал своим великолепием. Сделанный из кожаных косичек, он был ладони в две шириной, и его украшала бахрома из красных и желтых клювов тупиков.
«Тупики, – подумал Торак, – священные птицы. Это, должно быть, колдун».
– Тогда назови имя матери твоего отца, – велел ему вождь.
Торак назвал.
Вождь задумчиво поджал губы.
Среди собравшихся кто-то тихо охнул.
– Я знал эту женщину, – прохрипел Ислинн. – Она действительно вышла замуж за человека из Леса. Но я не знал, что она родила сына.
– А может, никакого сына она и не родила? Откуда нам знать? – буркнул колдун, не поворачивая головы. – Откуда нам знать, что этот мальчишка – именно тот, за кого он себя выдает? – Колдун говорил очень тихо, и люди почтительно склонились к нему, ловя каждое его слово.
Торака поразил его голос: низкий, глубокий, он струился ровно и неторопливо, однако в нем чувствовалась удивительная мощь, придававшая ему сходство с затаенной силой Моря. Человек, обладающий таким голосом, способен заставить слушать любого. На мгновение Торак почти забыл, что этот самый человек только что назвал его лжецом.
Вождь задумчиво кивал:
– И я подумал о том же, Тенрис.
Дым отнесло в сторону, и Торак впервые увидел лицо колдуна – точнее, одну сторону его лица, потому что Тенрис по-прежнему сидел к нему боком. Черты его лица были довольно красивы, хотя и излишне резки: прямой нос, крупный рот с морщинками по углам, какие бывают у тех, кто часто улыбается или смеется, и темно-золотистая бородка, подстриженная очень коротко и не скрывавшая мужественных очертаний его подбородка.
Торак чувствовал, что именно Тенрис пользуется настоящей властью в племени Тюленя, именно он и будет решать его судьбу. Что-то в нем неуловимо напоминало Тораку Фин-Кединна.
– Я говорю правду, – сказал он. – Я действительно в родстве с вами.
– Но нам мало твоих заверений, – возразил колдун и повернулся к нему.
При свете костра Торак увидел, что вся левая сторона его лица обезображена ужасными ожогами, а светлый серый глаз выглядывает из начисто лишенной ресниц глазницы. Череп тоже покрывали розовые шрамы. Нетронутыми остались только губы. Колдун сухо усмехнулся, глядя на Торака и словно призывая его не пугаться и не хлопать изумленно глазами.
Торак прижал кулаки к сердцу и с поклоном сказал:
– Я признаю, что нарушил ваш закон, но сделал это по неведению. Отец никогда не учил меня морским законам.
Колдун Тенрис с сомнением покачал изуродованной головой и спросил:
– В таком случае что же ты делал на берегу Моря?
– Одна женщина, вождь лесного племени, сказала, что у Моря я смогу найти то, что мне так необходимо.
– И что же ты ищешь?
– Лекарство.
– Лекарство? Ты что, болен?
Торак молча покачал головой. Немного подумав, он рассказал Тенрису и вождю, как в Лес пришла страшная болезнь.
Он никак не ожидал, что его рассказ произведет на всех столь сильное впечатление.
Вождь в ужасе воздел к небесам свои морщинистые руки.
Многие люди закричали и заплакали.
Бейл вскочил на ноги, лицо его потемнело от гнева.
– Почему же ты не предупредил нас? – набросился он на Торака. – Что, если ты притащил эту болезнь сюда и у нас снова начнут умирать люди?
Торак удивленно уставился на него:
– Так вам эта болезнь знакома? Вы знаете, как ею болеют?
Но Бейл на Торака уже не смотрел, лицо его исказила гримаса душевной боли.
– Она приходила сюда три лета назад, – мрачно пояснил Ислинн. – И первым умер младший братишка Бейла. Потом еще трое. И среди них – мой сын.
– Но, значит, вы все-таки сумели ее победить? – Торак с трудом сдерживал охватившее его возбуждение. – Вы нашли от нее лекарство?
– Это лекарство – для людей из племени Тюленя! – сердито огрызнулся Бейл. – А вовсе не для тебя!
– Но вы должны дать его мне! – вскричал Торак.
Бейл резко обернулся к нему:
– ДОЛЖНЫ? Ты нарушил наш закон, ты рассердил Мать-Море и еще говоришь, что мы что-то должны!
– Вы же не знаете, что творится в Лесу! – возмутился Торак. – Люди болеют и в племени Ворона, и в племени Кабана, и в племени Выдры, и в племени Ивы… Скоро там уже не будет хватать людей для охоты…
– А почему нас должно это заботить? – спросил вождь.
По собравшимся у костра пролетел шепоток одобрения.
