Прежде чем разжечь костер, она над одним краем кострища пристроила плоскую пластину слюды, которая теперь уже хорошо нагрелась. Ренн поплевала на нее, проверяя, достаточно ли она горяча, и плита зашипела. Удовлетворенно хмыкнув, Ренн быстро промыла ракушки в ручье и разложила их на горячей плите.
– А что ты тут ела? – спросил Торак. Он, нахохлившись, сидел у огня. Волк лежал рядом, тесно к нему прижавшись.
– В основном птичьи яйца, – сказала Ренн. – И немножко охотилась, но только на мелкую дичь. Тут, похоже, нет ни лосей, ни оленей. В озере, по-моему, должна быть рыба, но у него слишком открытые берега. Именно поэтому я и пошла на берег Моря. – Она помолчала. – Да со мной все в порядке, я только насчет Волка все беспокоилась. Вороны привели его к какой-то падали, но он явно не наелся. А к морским птицам он теперь и близко не подходит, потому что в него птенец глупыша своим пометом выстрелил. – Ренн слегка усмехнулась. – Ой, он был такой несчастный! Мне пришлось отыскать мыльнянку и как следует его вымыть. Это ему, правда, тоже страшно не понравилось. – Она вдруг умолкла, почувствовав, что слишком разболталась.
Торак, нахмурившись, смотрел в огонь.
– Ренн, я действительно ужасно рад, что вы здесь оказались! – спохватился он.
Ренн посмотрела на него:
– Да? Ну и хорошо.
Проверив готовность ракушек, Ренн ножом сняла их с горячей плиты на большой лист лопуха. Сунув одну из ракушек в развилку рябинового дерева для хранителя своего племени, она разделила остальное на три части и одну часть сразу отложила в траву для Волка, чтобы немного остыла. А потом показала Тораку, как срезать черный блестящий корень моллюска, чтобы добраться до сочного оранжевого мяса. Торак как-то задумчиво посмотрел на ракушки и принялся за еду.
После еды, немного согревшись, он снял с себя безрукавку и повесил ее сушиться на ветку рябины. Ренн сразу заметила, как сильно он похудел, а на лодыжке у него рана, зашитая совсем недавно и весьма грубо. Теперь требовалось уже вытащить нить, и она сказала ему об этом. Торак ответил, что сделает это позже, и спросил, что это за струп у нее на руке.
– Это укус, – ответила Ренн и потерла укушенную руку о бедро. Ей пока еще не хотелось рассказывать Тораку о токороте.
Волк, давно покончив со своей порцией ракушек, пожирал глазами те, что еще оставались у Торака. Торак отдал ему ракушки – есть ему больше не хотелось, сел, положив подбородок на поджатые коленки, и спросил:
– А как дела в Лесу? Болезнь по-прежнему свирепствует?
– Да, – сказала Ренн. И рассказала, что племена покидают привычные места. Рассказала и о том больном безумце, которого видела на брошенной стоянке племени Морского Орла.
Торак нахмурился:
– Знаешь, мне несколько раз снился Волк. Он предупреждал меня: «Тень. Охота». Я думаю, он именно это хотел сказать.
– Ты думаешь, он имел в виду болезнь? – спросила Ренн.
– Не знаю. Я его спрошу.
Торак, наклонив голову, издал какой-то тихий звук – то ли рычание, то ли поскуливание. Волк тут же вскочил, насторожил уши, задрал хвост и, лизнув Торака в уголок рта, что-то просвистел носом в ответ.
– Что он говорит? – спросила Ренн, которой стало не по себе.
– То же самое, что и прежде. «Тень. Охота». Интересно, что это значит?
Ренн принялась чистить нож золой.
– Так ты именно потому и ушел? – спросила она. – Потому, что он предупреждал тебя о чем-то во сне?
– А что? – не понял Торак.
– Ты поэтому ушел, никому ничего не сказав? Ничего не сказав мне? – Она не смогла скрыть обиду, прозвеневшую в ее голосе.
– Я ушел, – спокойно ответил Торак, – чтобы найти лекарство. А тебе не сказал, потому что со мной ты могла бы попасть в беду…
Ренн прервала его:
– Я и так попала в беду! Все мы попали в беду. И никак от нее не избавимся! Какая еще беда может быть хуже этой проклятой болезни?
Торак помолчал, но все же решился и сказал:
– Тот, кто меня преследует.
– Это еще кто?
– Не знаю. Какое-то маленькое существо. Грязное. Отвратительное. С когтями.
– Токорот, – еле слышно выдохнула Ренн.
Торак вскочил:
– Да, так его называли и те люди из племени Лесной Лошади! Это его имя?
Она кивнула:
– Саеунн рассказала мне о нем, когда ты уже ушел. Именно поэтому я и отправилась тебя искать. Она говорит, этих токоротов лесные племена, да и все обитатели Леса, больше всего на свете боятся.
– Токоротов? – переспросил Торак. – Ты хочешь сказать, что он не один такой?
Ренн снова кивнула.
Торак немного подумал.
– Он приплыл на остров Тюленей, спрятавшись в челноке Асрифа…
– Так он здесь? – вскричала Ренн. – На острове?
– Я же сказал: он спрятался в челноке Асрифа. А если так мог сделать один…
– То смогут и другие. Да, они могли спрятаться в лодках племени Морского Орла или других племен.
Оба надолго умолкли, обдумывая такую возможность.
– Но ты действительно уверен, что он здесь? – спросила Ренн.
