Я перевела дыхание, не веря в то, что произнесла это вслух, и сама поразившись тому, как буднично это прозвучало.
– Потом я ничего не помню. Мне кажется, волки похитили меня, был дождь, да, я почти в этом уверена, я слышала запах псины, и я ничего, ничего не помню… Должно быть, меня нашли ваши люди. Или даже вы. Или, может… отбили у оборотней? Вы отбили меня у оборотней, да? А я даже не поблагодарила вас… Надо же… Но стоит мне добраться до своих, я щедро отблагодарю… Простите мою грубость, я ведь даже не сказала вам спасибо, за то, что спасли меня…
Я запнулась, смущенная молчанием хозяйки. Она слушала мою речь чуть склонив голову вбок, ноздри ее расширились, вздернув губу, брови слегка приподнялись. Услышав последнюю фразу, женщина моргнула и переспросила:
– За что ты благодаришь?
– За то, что спасли меня от оборотней, – повторила я, подумав, может, она плохо понимает меня – вон и говорит коротко и отрывисто, должно быть, чтобы мне было понятно. Наверно, мы говорим на разных языках… Но потом вспомнила, что разбудили меня крики, и слова я вполне отчетливо понимала, если это не привиделось мне от боли… Я прислушалась – кажется, внизу тихо.
– А что там, внизу?
– Внизу?
– Ну да. Я слышала крики и удары. Такие глухие, о землю. Даже показалось, это комната качается. Поэтому я проснулась.
– А, – коротко ответила женщина и посмотрела на меня пристально, точно не может во что-то поверить. Потом все же сказала: – Учения.
– Учения?
Женщина кивнула.
– Боевые.
А я утвердилась в мысли, что я у туземцев. Конечно, они все еретики, и Церковь, должно быть, наложит на меня епитимью, если вообще не отправит в монастырь, прикарманив деньги отца, но все же лучше так, чем попасть к оборотням. Да и все равно, раз нет Андре… нет Андре… Ну уж нет, только не сейчас. Подумаю об этом по дороге домой. А лучше дома. Я буду плакать о нем дома!
Я снова помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас главное – привести в порядок одежду и отправиться домой.
Словно прочитав мои мысли, женщина спросила:
– И на чем ты поедешь?
Я захлопала ресницами. Как это на чем?
– Найму экипаж, – ответила я ей.
Женщина снова фыркнула. Я достаточно пообщалась с ней, чтобы понять, что сейчас она рассмеялась.
– Даже любопытно будет на это посмотреть, – сказала она. Лицо ее посветлело, точно ей на ум пришла какая-то крайне удачная мысль, и она добавила: – Хорошо, что я не убила тебя.
Я часто заморгала, усиленно внушая себе, что ослышалась.
Ни единый мускул не дрогнул на лице моей хозяйки, и я подумала, что да, показалось. Но она сделала шаг к кровати, и я, взвизгнув, подпрыгнула, зачем-то натянув покрывало до самых глаз.
– Не бойся, – сказала она. – Я хотела убить тебя, но другие оказались против. Ты слишком слаба и все равно не проживешь долго, поэтому нет смысла убивать тебя сейчас. И я не пойду против голосов с… своих.
Я испуганно заморгала. Впервые кто-то рассуждает о моей смерти. И это звучит так… обыденно. Богиня, куда я попала?!
Дома никого не беспокоила моя жизнь, здесь же, похоже, никого не волнует моя смерть.
Заикаясь, я спросила:
– Чт-то в-вы за народ?
– Мы зовем себя свободными, – ответила женщина.
Неправильно истолковав недоумение на моем лице, она сочла нужным пояснить:
– Можешь звать нас свободный народ.
Я заморгала и поспешила кивнуть.
– А как тебя зовут? – спросила и ощутила себя полной дурой. Только что эта женщина сообщила, что собиралась убить меня, а я тут расшаркиваюсь, как на балу… Но надо же как-то обращаться к ней!
Женщина недоверчиво прищурилась, и мне снова показалось, что ее глаза сверкнули красным. Наконец она сказала:
– Вилла.
Я кивнула и пробурчала что-то вроде того, что мне очень приятно, мысленно ругая себя последними словами.
– Вил… ла, – сказала я. – Мне нужно умыться… и…
Наткнувшись на ничего не понимающий взгляд, я запнулась. Женщина тоже не спешила говорить, и я продолжила:
– Да, умыться… И поискать свою одежду, и пора, наверно, домой, ты просто покажи мне дорогу на какой-то из трактов, где можно поймать экипаж… Впрочем, если ваши люди, люди свободного народа могут проводить меня, я буду очень благодарна, да что там благодарна, я отблагодарю их как следует! Я хотела сказать…
Вилла хмыкнула и перебила меня:
– Умыться? Это к ручью. Здесь нет никого, кто будет носить воду и выносить за тобой горшок.
Я кивнула и зачем-то пробормотала:
– Спасибо.
Женщина цокнула языком.
– Уверена, что можешь ходить?
Я снова закивала, а ощутив, как в голове звенит, прекратила и испуганно заморгала. Вилла снова презрительно фыркнула, и я поспешила встать. На ногах устоять удалось, пришлось только подождать, пока снова посветлеет в глазах.
Когда посветлело, оказалось, что Вилла уже у того проема, через который попала сюда, стоит, оглядываясь через плечо.
– И долго тебя ждать? Пошли, если надо… к ручью.
