Сердце волка полностью

Первый этап — прикрепление метки проклятья — проводится с помощью специального зелья, в которое подмешивается кровь мага, проводящего ритуал. Второй этап — наполнение метки силой — занимает неделю, во время которой маг каждую ночь заживо сжигает по одному новорождённому котёнку. В конце недели пепел от сожженных животных перемешивается с волосами проклятуемого. Третий этап — активация проклятья — требует ловкости и тщательной подготовки. Из пепла, смешанного с волосами, готовится зелье, которое должно попасть в кровь проклятуемого. Смерть наступает через двое суток после активации, а первые признаки наличия проклятья становятся заметны окружающим за пару часов до неё.

Способ избавления от проклятья чёрной крови неизвестен. Но тёмные эльфы, с которыми мне довелось пообщаться, утверждали, что он существует. Вероятнее всего, маг, снявший проклятье, погибнет сам.

Меня передёрнуло. Это как же надо ненавидеть того, кого проклинаешь, чтобы убить для достижения цели семерых котят! Впрочем, возможно, для магов Крови убийство невинных животных в порядке вещей. Судя по Дрейку, он этих котят каждый день на завтрак ест и даже не морщится.

Я перевернула страницу и застыла, увидев заголовок…

Сердце вздрогнуло и пропустило несколько ударов.

Проклятье забирающего жизнь по праву считается одним из самых жестоких тёмноэльфийских проклятий высшего уровня. Необратимое (магия Крови). Возможно наложение только на ребёнка, находящегося в утробе матери.

Прикрепление метки происходит, когда беременная проглатывает хотя бы каплю крови мага. Наполнение метки силой требует постоянного присутствия проводящего ритуал рядом с женщиной — в кровь, попавшую в организм, следует по капле вливать энергию Смерти. Чтобы проклятье не вырвалось раньше времени, его закрепляют заклинанием, которое также читается каждый день.

Активация проклятья происходит в момент начала родов и усиливается, если лекарь применяет магию. Обнаружить заранее проклятье забирающего жизнь или снять его невозможно.

Я прижала ладонь к книжной странице, изо всех сил стараясь контролировать пытающиеся прорваться сквозь кожу волчьи когти.

Магия Крови. Я так и думала. Но… зачем?

— Я не понимаю, — прошептала я, на секунду зажмурившись. — Не понимаю…

— Чего ты не понимаешь, Рональда?

Я уже и забыла, что он здесь…

— Так не может быть, — я подняла голову и посмотрела мужчине в глаза. — Не бывает. Любое проклятье отнимает что-то у того, кто его накладывает. За боль нужно платить.

— Ты верно говоришь, — он кивнул. — Но такова наша природа. И эльфийская тоже, в сущности, они от людей не очень отличаются. Цель мнится нам настолько важной, что о средствах мы думаем не всегда. Кажется, что день расплаты никогда не настанет. А если и настанет… Что такое кусочек потерянной души по сравнению, например, с возможностью отомстить?

Кусочек потерянной души…

— Значит… именно это они теряют — душу?

— В том числе. Любое убийство уничтожает часть души, Рональда.

Я вздохнула.

— Всё равно не понимаю. Почему он так ненавидел Лил?

— Не обязательно именно Лил. Возможно, Грэя.

Такая мысль мне в голову не приходила.

— Нет. Всё равно не понимаю.

— Не ты одна, Рональда. Я сам ломаю голову над этой загадкой уже четыре года.

Он поднял руку и в задумчивости коснулся своего подбородка. На одном из пальцев я заметила кольцо с гербом императора, только оно было каким-то странным. Не таким, как у Грэя, Гала и всех остальных.