Я нашла её.
Конечно, я и не подозревала, что в момент, когда твой Разум вторгается в чужое сознание, ты испытываешь подобную боль. Я словно в костёр прыгнула, и хотелось сделать шаг назад, выйти, чтобы не чувствовать подобной обжигающей боли.
Но я продолжала двигаться вперёд, и вперёд, и вперёд… Думая только об одном.
Дудочка. Покажи мне, Лирин. Покажи мне всё с самого начала. Всё, что важно.
Я хочу знать.
Пожалуйста… Покажи…
… Когда я открыла глаза, обнаружила себя в незнакомой полутёмной комнате. У стены вплотную стояли две кроватки, и над одной из них склонился чей-то силуэт.
Силуэт был необычный. Вроде ребёнок, но… какая странная спина…
Из одной кроватки послышался тихий смех. Кажется, смеялась девочка.
— Ну расскажи! Ну позалуйста!
— Что тебе рассказать? — спросил… мальчик. Да, мальчик, но я пока не могла понять, какого возраста.
— Ска-а-азку! — подал голос ребёнок из другой кроватки. — Про большого белого волка!
— Вчера же рассказывал!
— Ну ещё-о-о! — захныкала девочка. — Ну позалуйста!
— Хорошо, Лири. Расскажу. Только ложись и закрывай глазки. Итак, жил-был большой белый волк…
Я слушала этот голос, который казался мне знакомым, и понимала — я знаю эту сказку. Это была не сказка — легенда про белого одинокого волка, древняя, как сам Арронтар. Он так страдал, когда умерла его любимая, что ушёл из леса и вскоре попался на глаза человеческим охотникам, которые убили волка из-за его белой шкуры…
— Не плачь, Лири. Ну же. После смерти душа волка вернулась в Арронтар и переродилась. И в ту же ночь в лесу появился новый волчонок… прошло несколько лет, и он вновь встретил свою любимую. Что же тут печального?
— Ы-ы-ы, — завыл ребёнок из второй кроватки, и я поневоле улыбнулась. Да уж, сказочка совсем не на ночь, но они ведь сами захотели.
— Так, — судя по голосу, старший мальчик тоже едва сдерживал смех, — будете реветь, больше никаких сказок!
— Не бу-у-удем! — пообещали малыши, и я засмеялась — хором с тем, кто рассказывал про белого волка…
А потом меня закружило, выдернуло из этого воспоминания и зашвырнуло в другое…
Мелкий противный дождик. Серое унылое небо. Пронизывающий сырой ветер. Чавкающая грязь под ногами…
Я бежала. Зачем-то бежала в стае таких же, как я — маленьких, но быстрых волчат. Я чувствовала их азарт, как во время охоты, их ярость, ненависть, презрение… К кому?
И что я делаю?.. Почему бегу с ними? За… за кем?!
Это ведь Арронтар. Я узнала его, несмотря на то, что во сне он выглядел несколько иначе. Потому что это было прошлое. Не моё — Лирин.
— Вот он!
Я обернулась к кричавшей. Да, это она. Теперь Лирин было около шести лет, и я бежала рядом с ней, чувствуя себя странно. Всё это напоминало то, что когда-то происходило со мной, только вот я всегда бежала не здесь, в стае, а там, впереди.
Кто-то из мальчиков подобрал острый камень и, толком не целясь, метнул его в сторону бегущей впереди тени. Мимо.
Сердце у меня оборвалось, когда вслед за первым камнем полетели ещё, и ещё, и ещё… И ребёнок — я точно знала, что это был ребёнок — бежавший впереди, в конце концов упал.
Только тогда я смогла его немного рассмотреть. Мальчик лет восьми-девяти, вымазанный грязью с ног до головы… горбун…
— Бей урода!..
Лирин крикнула это почти с упоением, хватая из-под ног очередной камень.
Я вздрогнула и на мгновение остановилась, потому что…
Это точно не я сейчас там, барахтаюсь в грязи? Точно не я вылезаю из лужи и, не оборачиваясь, бегу так быстро, как только могу? Спотыкаюсь — ноге очень больно — но всё равно бегу. А что ещё остаётся?
Если бы я могла повлиять на эти события... Но ведь то, что я вижу — просто тени прошлого. Уже случившегося прошлого.
Но если бы я могла…
Лирин… Зачем ты так? Ведь это он, я знаю, что именно этот мальчик рассказывал тебе сказку про одинокого белого волка…
Зачем, Лирин?
Зачем, Джерард?..
Наверное, я никогда этого не пойму.
Между тем мальчик завернул за угол ближайшего дома — и будто исчез.
— Где он? Видите?
Они добежали до строения и начали бегать вокруг, не понимая, куда мог деться горбун. Я только грустно улыбалась, наблюдая за маленькими оборотнями, в ярости пытавшимися нюхать землю.
Дурачки. Какие дурачки. Я-то точно знала, где спрятался горбун.
Отчаявшись искать, они всё-таки ушли. Я думала последовать за Лирин, но… не хотелось. Хотелось остаться здесь.
Мальчик, забившийся на крышу дома и прилипший к её чуть приподнятому краю, чтобы не нашли, спрыгнул через несколько минут. Заозирался, как загнанный волк, сплюнул на землю грязь вперемешку с кровью. И провёл рукой по волосам — да, конечно, они сейчас не были такими блестящими, как в моих снах, но тем не менее…
Я узнала его. И застыла, прошептав:
— Дэйн…
Протянула руки, но… он не видел… конечно, не видел…
Ведь всё это уже случилось.
Дэйн выпрямился, схватившись за сгорбленную спину, поморщился, потёр больное место и поковылял прочь. В Северный лес.
А я шла за ним, как привязанная, боясь и в то же время желая, чтобы этот сон наконец закончился.
