— Что — какая? Ну! — и звонкий смех.
— Грудь! — выпалила одна из служанок и покраснела. — Ой! Он же его чуть не убил!
— Скажешь тоже! Станет император убивать сына! Они просто тренируются!
Сына?
Я заинтересованно развернулась к окну, несколько мгновений прислушивалась к взволнованному щебету на тему «ах, какой мужчина», а затем решительно зашагала вперёд, намереваясь собственными глазами увидеть принца Интамара.
Служанки обернулись и уставились на меня сначала с недовольным недоумением, а затем почему-то — со страхом.
И почтительно присели.
— Леди, — произнесли хором, мучительно покраснев.
— Доброе утро. — Я остановилась перед ними и улыбнулась как можно доброжелательней. — Не возражаете, если я тоже посмотрю, на что вы там любуетесь?
Судя по всему, они возражали. Потому как продолжали стоять передо мной, склонив головы, и не двигались, мешая пройти к окну.
— Простите, леди, — прошептала одна из девушек, — мы больше не будем…
— Больше не будете что? — я искренне удивилась.
— Обсуждать принца…
— Да обсуждайте, — махнула я рукой и, шагнув вперёд, отодвинула одну из девушек в сторону. — Сейчас я на него погляжу, может быть, к вам присоединюсь…
И выглянула в окно.
Сначала я даже не поняла, что вижу. Просто улыбнулась.
Под нами, на тренировочной площадке, бились на мечах император и Грэй. Я легко узнала их обоих. Высокие, жилистые, подтянутые, они дрались так отчаянно, будто это был настоящий бой. Оба в белых рубашках и темных штанах, с мокрыми от пота волосами… удивительно похожие друг на друга. Даже больше, чем обычно.
А потом я застыла, вцепившись в подоконник пальцами, как утопающий — в спасательный обруч. Они ведь сказали — обсуждать принца…
Но…
— Это принц Интамар? — спросила я, не узнав собственный голос.
— Да, — ответила одна из девушек. — Наследный принц Интамар… Единственный сын его величества Эдигора…
Наследный принц.
Наследный принц.
Единственный сын…
Кровь зашумела в голове, запульсировала в висках. И я почувствовала, как вырывается из меня магия Разума, заставляя всех, кто был рядом, застыть, словно я обратила их в каменные статуи.
Я развернулась и медленно побрела прочь, спотыкаясь на каждом шагу. Слуги, стражники, высокородные лорды — все проходили мимо, не замечая меня, не обращая внимания на разливающуюся вокруг магию Разума.
Сначала я шла… потом бежала… Бежала всё быстрее и быстрее, вперёд и вниз… В Большой исторический зал, как называл его Эдигор. Он рассказывал о нём, но не показывал. И теперь я начинала понимать, почему.
Здесь висели портреты всех императоров династии Альтерр. «От основателя династии до принца Интамара, моего наследника», — эти слова звенели в ушах, когда я распахивала створки и мчалась… мчалась мимо сотен портретов… тысячи разных лиц… Старых и совсем юных…
Эдигор с родителями.
Эдигор на коронации.
Эдигор и Дориана. Свадьба.
Эдигор и Дориана с маленьким Интамаром на руках.
Я остановилась. Перед глазами будто клубился туман, но я всё же смогла прочитать.
«Его высочество Интамар с невестой, герцогиней Рилией Эталь».
На меня смотрели юный, совсем юный Грэй — с легкой улыбкой и без малейшей седины в волосах, без горьких складок в уголках губ, — и оставшаяся вечно молодой Лил. Герцогиня Рилия Эталь…
Почему же так горько?
Я ведь верила тебе, Грэй. Всегда, с самого начала. Поэтому не подозревала, и помыслить не могла, что ты врёшь. Врёшь… Всегда врал. Всегда … А я верила. Верила!
Почему, почему?! Почему ты не сказал мне правду до того, как я стала чувствовать себя
Но теперь я не могу быть твоей.
Ты знаешь обо мне всё. Абсолютно всё. А я… я не знала даже твоего настоящего имени.
Я горько усмехнулась и, вытерев набежавшую на глаза влагу, быстро вышла из зала.
Я не помню, как выбралась из замка. Никогда раньше не пользовалась так своей силой — зачаровав всех, кто был рядом, я и сама словно зачаровалась. Будто в бреду, не осознавая, кто я и что делаю, я мчалась дальше и дальше, сгорая от обиды и злости.
Очнулась я только в городе. Очнулась и задумалась — а куда я бегу? И зачем? И что собираюсь делать?
В мастерскую Дарта и Тора мне не хотелось. Нет, я была не прочь увидеться и с гномом, и с эльфом, но не сейчас. Сейчас я просто не смогу улыбаться и делать вид, что у меня всё прекрасно, что я не чувствую себя так, будто у меня вырезали сердце тупым ножом.
Вокруг сновали люди, но никто меня не замечал. Как же это легко, оказывается — сделать, чтобы никто тебя не замечал. Никто не задавал вопросов и не требовал на них ответов.
Да, Дэйн? Ты ведь знаешь, о чём я говорю.
Вся злость вдруг переметнулась на дартхари. Конечно, чего ему стоило одурачить маленькую глупую девчонку, когда вся стая пребывала в заблуждении? Когда никто не задумывался — если Вожак настолько силён, почему он дартхари только последние тридцать лет?! Где он был до этого, откуда появился в Арронтаре, как умудрился не перегореть за пределами леса?.. Как?..
