— Познакомишь? — спросила я чуть позже, нарезая сыр. Ари, меланхолично помешивающая кашу, фыркнула:
— Нет уж! Сама прилетит, если захочет. Впрочем, можешь не волноваться — она захочет.
— Почему?
Неожиданно Ари развернулась ко мне лицом и сказала совершенно серьёзно:
— Потому что тебя привёз Грэй. Всё, что имеет отношение к нему, важно для мамы. Очень важно. Грэй, конечно, ничего и слышать о ней не хочет, но она всё равно продолжает беспокоиться о нём.
— Что значит, он не хочет слышать о ней? — нахмурилась я и немедленно поплатилась за невнимательность, чуть не оттяпав себе палец острым ножом.
— То и значит, что не хочет. Они поссорились. Четыре года назад. С тех пор даже ни разу не разговаривали.
— А из-за чего?
Странно. Грэй такой миролюбивый, как с ним можно поссориться? За две с половиной недели у нас не было и намёка на конфликт.
Ари вздохнула и почесала нахмуренный лоб свободной рукой.
— Мама принимала роды у жены Грэя, Лил. Он ничего не рассказывал тебе о тех событиях, да?
— Нет, — я покачала головой.
— Ну, это понятно. И не расскажет, наверное. На Эдвине было проклятье. Проклятье забирающего жизнь, слышала о таком? Его невозможно снять, и Эдди должен был умереть, но Лил попросила маму перебросить это проклятье на неё, чтобы Эдвин остался жив. И мама исполнила её просьбу. Понимаешь, Рональда? Ты сама лекарь, должна понимать.
Я отвела глаза.
Да, я понимала. Понимала их всех — и бедняжку Лил, которая отчаянно хотела, чтобы её сын жил, понимала Грэя, который ненавидел женщину, убившую его жену. Но я также понимала и Эллейн.
У лекарей принято спасать не детей, а рожениц. Но когда перед тобой лежит человек, которого ты искренне любишь, и он просит и умоляет спасти ребёнка… Принять правильное решение очень трудно. Да и что это такое — правильное решение? Я видела Эдвина. Неужели убить такого замечательного мальчика — правильное решение?
— Грэй кое-чего не знает. Мама не сказала, а у меня не хватило духу признаться. Может быть, тогда… Хотя, конечно, вряд ли… Кого я обманываю?.. — бормотала Ари.
Только я хотела спросить, что всё это значит, как девушка, выключив огонь в плите, накрыла кастрюлю с кашей крышкой и повернулась ко мне.
— Готово. А у тебя?
— Тоже. Позвать всех?
— Нет уж, сиди. Я сама, — и Ари, вложив в рот несколько пальцев, оглушительно громко свистнула. Почти так же, как часом раньше Грэй.
Хм… Кажется, здесь это универсальный способ общения.
Завтракать пришли все, даже Элфи, специально для которого я нарезала варёного мяса и бросила его прямо в горячую кашу.
— Ура! Еда, — воскликнул Грэй, садясь за стол. Ари, как обычно, фыркнула.
— Ну ты как будто голодал весь этот месяц.
— Нет, только последние пару часов.
— Обжора.
Я улыбалась, слушая эту перепалку. Забавная всё-таки она девочка. Интересно, Эллейн тоже такая ворчунья?
Я накладывала кашу Тору, когда все вдруг замолчали. И я, подняв голову, обнаружила, что Араилис сидит, выпрямив спину, и глядит перед собой, не мигая, а в её светло-голубых глазах будто туман клубится.
— Ари?..
— Тс-с, — шикнул на меня гном. — Не мешай. Она у нас прорицательница. Видит сейчас чегой-то.
В который раз за сегодняшний день я открыла рот от удивления.
Прошло несколько секунд, и девушка, встрепенувшись, вновь улыбнулась. Из глаз исчез туман, они стали ясными и совершенно обычными.
— Я здесь, — сказала Ари, глядя при этом почему-то на меня. — Давайте завтракать?
Все спокойно кивнули и принялись за кашу, даже не пытаясь узнать, что именно видела девушка. Я же, усевшись на своё место между Грэем и Бугалоном, тут же спросила:
— Ари, а что было в твоём видении?
Вместо Араилис ответил мастер Дарт:
— Она не скажет. Никогда не говорит.
— Почему? — я недоуменно подняла брови, и Ари поморщилась.
— Потому что знать будущее — неправильно. Ни к чему хорошему это не приводит. Ты начинаешь мучиться, думать, можешь ли его изменить, и если да, то как…
— А можешь? — поинтересовалась я, и Ари, услышав этот вопрос, взвилась чуть ли не до потолка:
— Вот! Я ещё ничего не рассказала, а тебе уже интересно, можно ли изменить будущее. Нет уж, никаких предсказаний. Я один раз только отступила от своих принципов, до сих пор последствия расхлёбываю.
Я разочарованно вздохнула. Как жаль… а мне так хотелось хоть раз в жизни услышать настоящее предсказание. Ужасно интересно, какими словами они произносятся и насколько точно сбываются.
Заметив мою реакцию, Тор рассмеялся.
— Да, такая она вредина, наша Ари.
— Я не вредина! Это вы с Дартом — вредины. Вечно мне ничего не рассказываете, дар мой проверяете. И про Рональду не рассказали, наверное, реакцию мою хотели посмотреть, да? А Грэй, между прочим, это предвидел и мне отдельное письмо написал!
Не выдержав, я хихикнула. Возмущённая Ари была очень смешной и походила на большую взъерошенную птицу. Грэй, Эдвин и Гал тоже улыбались, а Тор и Дарт хитро переглядывались — вот заговорщики!
Кирка и Лисса за столом, кстати, не наблюдалось — разошлись по домам. Интересно, почему Гал не последовал их примеру?
