Сердце Земли полностью

— Похоже, господин, наконец, вернулся домой, — приблизившись к Кихалу, промолвил его коллега. — Сколько лет? Десять? Двенадцать? И с каких пор он решил брать пленников?

Алудан молчал, продолжая всматриваться в приближающийся отряд, во главе которого и шагал закованный в доспехи эльф. Как и ранее за спиной Тейна двигался грозный Тарум и отряд ассасинов во главе с Хо́тесом и Шелка́ром. Отсутствовала лишь леди Илаша, обыкновенно выделявшаяся из общей массы, вызывающим видом и хищным взглядом фиолетовых глаз.

Как и заметил второй геронт — среди подручных господина присутствовал некий пленник, укутанный в тёмную ткань. Пленника вели в хвосте под присмотром минотавров-стражей, его руки стягивали путы, поводок не позволял сбавить шаг, а стянутый на голове мешок скрывал его лик от глаз окружающих. Крайне позорная участь в культуре эльфийского общества — мера, обыкновенно применяемая по отношению к преступникам и предателям.

Впрочем, сам «гость» Иш-Кол сохранял осанку и, невзирая на унизительное, рабское положение ни на мгновение не опускал невидимый взгляд.

— Похоже, его поход увенчался успехом, — преклонив голову, прошептал Алудан. — Оставим вопросы на потом, мой друг. Сейчас «Шасури» должны организовать своему повелителю достойный приём.

Члены совета, некогда избранные Тейном из числа его доверенных соратников, встретили господина в верхней палате Ристаост. Там же последовало скоротечное совещание с отчётами о ситуации в Иш-Кол и его окрестностях за минувшие годы.

Несмотря на радостное приветствие немногие по-настоящему разделяли радость встречи, ибо с возвращением Тейна, геронты утратили былую власть и самоуправство. В стенах подземной крепости каждое слово, произнесённое из уст её повелителя, становилось законом и каждый житель, будь то геронт или владычица ночи, не имел права противиться его воле.

Тейн не любил споры и очень трепетно относился к вопросам собственной чести. Долгие годы существования и пережитые невзгоды оставили на нём свой след, порой заставляя холодного расчётливого прагматиста оборачиваться весьма экспрессивной личностью. Никто и даже геронты клана не рисковали перечить господину в подобный момент. Никто, за исключением одного эльфа, что стал другом Тейна задолго до его становления как лидера «Шасури».

Алудан и Тейн остались на вершине башенного монумента — на балконе верхней палаты наблюдая за переливами аметистовых улиц. Где-то в тени зала, шуршал и телохранитель господина, коего Алудан давно не воспринимал как отдельное лицо.

— Значит, «Талмон» был украден? — скрестив руки на груди, промолвил Алудан и взглянул в спину своего повелителя. — Есть информация, кто эта девчонка?

— Ещё одна предательница, — с ноткой усмешки, промолвил Тейн, продолжая взирать в основание башни. — Не стоит волноваться, лорд Алудан. Илаша уже идёт по её следу.

Геронт коротко кивнул в знак одобрения. Уж кого-кого, а способности госпожи Илаши он и впрямь оценивал по достоинству. Недаром Тейн избрал жрицу тени своей левой рукой и поручал ей самые ответственные задания.

— Как всё прошло на востоке? — прозвучал вопрос, который Алудан хотел задать, но остерегался ответа. Повисло молчание, перебиваемое стуком могучих копыт о каменный пол зала.

— Тарум, — выдохнул Тейн. — Позволь нам насладиться тишиной.

Минотавр повиновался, тут же усевшись на пол. Отныне даже тяжесть его дыханья едва ли могла раздражать тонкий эльфийский слух.

В годы отсутствия Тейн тосковал по атмосфере своего нынешнего дома, его сырому запаху и свежей прохладе на фоне стерильных улиц Листмура далёких от единения с природой и гармонии с землёй. Тосковал почти так же сильно, как по тёмным лесам Тарлада.

— Не считая досадной промашки с «Талмоном», — после очередного глубоко вздоха ответил господин, — всё прошло как нельзя лучше. Мы расширили сферы влияния в Листмуре, заручились поддержкой тамошней аристократии. Теперь у нас есть собственный плацдарм в северо-восточных землях.

— Это добрые вести, господин. Но… боюсь, я имел в виду несколько иное…

— Месть свершилась, лорд Алудан. Предатели кормят червей.

Во взгляде геронта проступила горечь. В отличие от Тейна, Алудан не желал крови «Иль-Вэн». В отличие от господина у него не было почвы для ненависти к этому клану.