Сборы подошли к концу. Копья и луки заняли места в арсенале охотников, а волки были готовы к исследованию лесных троп. Крог поправил браслет, спрятал за спину копьё и, окинув прощальным взглядом семью, безмолвно двинулся к выходу.
— Крог, — Травгар говорил тихо, так, чтобы не слышали оставшиеся позади Харулла, Куза и прочие орки. — Будь осторожнее.
— Что-то случилось? Травгар выглядит неспокойным.
— Нет, не случилось. Но… был сон. Духи тревожатся. Пусть без добычи, но вернитесь живыми.
Среди орочьих кланов бытует такое выражение, как «третий отец». Орки говорят, что первый отец — тот, кто дал жизнь, второй отец — тот, кто научил сражаться, а третий отец — тот, кто научил мудрости. Крог называл Травгара своим третьим отцом и всегда прислушивался к словам старого орка.
— Не волнуйся, вожак. Крог будет осторожен. Главное, береги семью.
Шаман согласно кивнул, и в последний раз разворошив макушку Ку’сиба, благословил охотников в путь. Они направились в сторону лесной чащи, постепенно скрываясь от глаз среди стволов деревьев. Крог не оглядывался, ибо знал, что взгляды родных провожают его. Крог любил их. Любил куда больше, чем кого бы то ни было. Любил больше, чем жизнь. Они и были его жизнью.
2
Тьма. Сумрак. Лес. Тяжёлое дыхание. Топот. Запах дыма. Далёкий шум. Страх.
Орочьи лёгкие горели огнём. Крог мчался сквозь лес, что было мочи, практически не отставая от бегущего впереди волка. Добыча и походный мешок остались далеко позади. До них, уже не было никакого дела. Кус, учуял быстро, Крог — несколько позже, но доверился встревоженным чувствам зверя. Изначально, то был лёгкий запах гари, постепенно перераставший в густой смог. С каждым шагом запах становился сильнее. Шаг за шагом неспешное движение превратилось в бешеный спринт.
«Только не поселение! Только не дом!»
Ему было страшно словно вся предыдущая жизнь — чреда кровопролитных сражений на полях и аренах была не более чем детской игрой. Казалось, время остановилось, а серый волк и звуки собственного дыхания стали единственным, что различали чувства орка. Дым становился гуще. К запаху гари прибавились запахи крови и палёной плоти. Тот самый прохладный воздух, что радовал душу утром, ныне приносил лишь боль.
— Нет. Нет!
Отблескивая пламенем в тёмных зрачках, возник образ огромного факела — пылающего поселения орков.
Лёгкие жгло от копоти и отдышки. Крог остановился всего на мгновение, чтобы оценить ситуацию и броситься вперёд вслед за Кусом. Воин не желал сражения и не питал надежды увидеть свой дом. Единственное, что его волновало, была семья.
Симфонию пылающей древесины нарушили звуки боя. Сомнений более не оставалось — поселение было атаковано. Но кто? А, главное, зачем? «Дикое Ухо» не вели войн, не участвовали в конфликтах и как следствие — не имели врагов. Этот горелый запах, до жути знакомый Крогу после многочисленных сражений с демонами, ударил по восприятию со страшной силой. Именно детей Ургаша рассчитывал встретить орк, ибо демонам было плевать на принципы, мораль и порядок. Завидев полупустое поселение они, несомненно, решили нанести удар. Татуированная рука крепко охватила древко копья, ожидая столкновения с истинным врагом. Но Крог ошибся.
Первым, что он увидел среди густого зловонного тумана был отряд копейщиков, теснивших Наша́ка к огню. В тройке шагов позади, придавив собой труп человека, лежало тело бурой волчицы Гирса́н, павшей под ударами стальных копий. Нашак сражался из последних сил. Израненный, он едва переставлял ноги в отчаянных попытках настигнуть врага.
Без сомнения, то были люди, около дюжины человек — слишком малый отряд, чтобы разрушить поселение, но достаточный, чтобы предать его огню.
Очередной удар распорол предплечье Нашака, частично лишив его руки. Орк отступил ещё на шаг, приблизившись к собственной гибели.
Сначала, человек услышал свист, сменившийся глухим щелчком. Секундная вспышка боли сменилась спокойствием. Брошенное со страшной силой копьё пробило его спину и грудь, выступив наконечником из стали кирасы. Спустя мгновение явился и владелец оружия.
Крог атаковал яростно и безоглядно. Он выхватил копьё из тела жертвы и последовал в гущу схватки. Следующий удар высек ноги человека, а тяжёлая стопа переломала его скелет. Враг пытался атаковать, но их удары были слишком медленными, слишком предсказуемыми, а скованные латами тела, оставались всё так же хрупки. Крог атаковал снова и снова, круша доспехи и кости. Люди были вынуждены позабыть о Нашаке и сосредоточиться на новом противнике. Когда отряд разделился, на поле боя появился Кус.
Зверь атаковал по команде и, будучи натасканным на стайную охоту, вылавливал цель и оттаскивал в сторону, дабы беспрепятственно разорвать на земле, подальше от стальных наконечников. Окружение наполнилось агонией крика и на сей раз, то были крики людей.
