— Как по мне, он просто зазнайка и изменник, — по привычке сплюнув на землю, пробурчал барон и сосредоточил внимание на офицере собственного отряда. — Сержант Са́рктур, доложить обстановку.
— Сир, наши солдаты возглавили деревенское ополчение и заняли позиции у северных и восточных ворот. Периметр оцеплен. Верона под нашим контролем.
— Отлично, солдат! Капрал О́льгерт ещё не объявился? Ну, как всегда. Решили подождать, пока стихнет пламя и пошарить по пепелищу. Можно подумать, у этих тварей можно найти хоть что-то ценное.
— Мародёрство — отнюдь не одна из добродетелей Эльрата, барон.
— Не мародёрство, инквизитор. Банальный сбор трофеев. Я стараюсь не ограничивать своих людей в подобных радостях. В конце концов, мы выиграли эту битву ценой собственной крови.
— Бестактно, но справедливо. А не думаете ли вы, сэр Каствуд, что ваши люди всё же встретят этих пресловутых охотников?
— Что до охотников… я оставил там дюжину подготовленных бойцов. Уж с парой тройкой дикарей, они совладать сумеют.
— Похоже, вы не высокого мнения о способностях орков.
— Мы с вами прекрасно знаем, как выигрываются сражения, инквизитор Радомир. Их выигрывают не грубой силой, а стратегией, тактикой и железной дисциплиной. Эти дикари пусть и крепкие как гномское пойло, но не имеют и понятия о планировке боя и позиционной борьбе. Всё, что они знают — мчаться вперёд, рыча и размахивая дубинами. Потому, я и не переживаю, что орки объявятся в Вероне. Если так, то они обречены. Второго варианта нет! Точка. А теперь, милостью Эльрата, идёмте. Начинает холодать.
Звуки флейты плавно накладывались на мелодию струн, создавая задорный, но слегка фальшивый мотив деревенской корчмы. Параллельно с игрой на инструментах, артисты умудрялись выстукивать чечётку о прочный дощатый пол. Внутри пахло пивом, тушёными овощами и мясом. Звучали речи и голоса. Молодые барышни носились по помещению, в надежде, что кто-то из усталых солдат обратит на них внимание.
Жизнь в деревне, даже в столь самодостаточной как Верона имела свою цену, коей являлся постоянный труд на полях и мозолистые ладони. Уже с ранних лет девушки мололи рожь, вязали сукно и ухаживали за скотиной. В возрасте полутора десятка лет, каждая из них становилась большой умелицей по части хозяйства и каждая вторая из этих умелиц грезила мечтами о новой жизни, вдалеке от сёл и земляных наделов. Город манил деревенских барышень, подобного тому, как свет масляной лампы манит светлячков. Девы мечтали о беззаботной жизни под защитой каменных стен, изобилии городских прилавков и избавлении от тяжёлого физического труда. Однако, как зачастую и случается — реальность оставалась далека от фантазий и грёз, а городские стены не редко превращались в тюрьму для своих неудачливых покорительниц.
Более возрастные женщины и юные дамы, что ещё недавно считались детьми, напротив, заняли места за общим столом, бок о бок с мужьями и родителями. Их жизненный путь уже преодолел или не достиг той отметки неопределённости, позволяя спокойно насладиться едой и атмосферой праздника по случаю визита барона. Не так часто столы веронской корчмы ломились от изобилия яств, за которые не требовалось платить монетой.
Солдаты в большинстве своём выглядели хмуро, довольствуясь разговорами и выпивкой. В этот вечер из их уст не звучало бравых речей о героическом сражении. Лишь упоминания о необходимой победе и ненавистном враге.
Группа инквизиторов, что обособилась в углу трактира, в отличие от солдат не выказывали ни капли жалости. Для них работа была выполнена и выполнена качественно.
Когда же входные двери распахнулись, и в помещение зала вошли две статные фигуры барона Фри́дриха Ха́нса Ка́ствуда и инквизитора Иоа́на Радоми́ра — обстановка изменилась. Музыка ускорила ритм, девушки забегали кругами и даже солдаты с радостными возгласами вознесли кубки ввысь.
Зал наполнился весельем. Фальшивым весельем.
Среди деревенских жителей висел немой вопрос: неужели те орки, что проживали в лесу и порой обменивали припасы, оказались шайкой убийц, сеющей бесчинства на торговом тракте? Неужели их руки омыты кровью десятков ни в чём не повинных людей? Веронские охотники рассказали барону о примерном местонахождении поселения. Староста приказал дать солдатам пищу, помощь и крышу над головой. Отряды атаковали в первый же вечер прибытия, вернувшись спустя несколько часов. Половина всего времени пришлась на путь…
Лишь увидев взгляды солдат по возвращению в Верону, к людям стало приходить понимание. Ошибка, стоившая жизней целому поселению живых существ. Многие из людей раскаивались, ещё больше — испытывали жалость к «соседям», но никто не решил возразить барону.
— Сегодня! — подняв бокал с красным вином пятилетней выдержки, воскликнул барон Каствуд. Зал затих. — Мы одолели очередного врага! Пусть, это не было славной битвой, но мы сделали всё необходимое для защиты нашего народа! Мы разбили логово врага и напомнили, кто является истинным хозяевами этих земель, как это делали наши отцы и деды! Сегодня! Я поднимаю этот бокал за вас, воины Империи! За Империю! Ура!
