— Исходя из истории, «Дом Вечности» стремительно набирал влияние, что мало нравилось представителям прочих домов магов. Значительные сложности принесло и то, что некромантия из рационального учения постепенно превратилась в религиозный культ. В 750 году, после трёх веков совместного сосуществования, искры недовольства превратились в пламя первой гражданской войны. Последовала чреда массовых гонений. Некроманты были изгнаны из Семи Городов объединёнными силами трёх домов, а их учение стало очередным пунктом в списке запрещённого колдовства.
— Поделом! — тут же, буркнул извозчик.
— Первая война, — тихо промолвила Лиара. — Значит, были ещё?
Волшебник коротко кивнул и навострил взгляд на сгущающиеся в небе облака, дав Лиаре понять, что не желает углубляться в эту тему. Задумчивый эльфийский взгляд коснулся плывущей под лошадиными копытами земли и силуэта Ку’сиба, что брёл по полям, параллельно с движением повозки.
— Магия пустоты. Ра! — послышался бурчащий голос. — А магия крови? Это ещё что?
На лице Шеймуса проступила нотка замешательства и удивления подобному вниманию.
— Магия крови — уникальная школа волшебства, обособленная от прочих магических наук. Она позволяет воздействовать на живые организмы, а так же изменять, перестраивать органические формы жизни посредствам сложных ритуалов.
— Изменять то, что было создано Асхой? — в голосе Лиары поступило недоумение. — Не удивляюсь, что эта магия оказалась под запретом.
— Не всё столь однозначно, дитя, — Шеймус пожал плечами и сжал губами мундштук. — Когда-то адепты этого искусства — маги «Дома Химеры», спасли Асхан от вторжения демонов. Да, именно благодаря магии крови на свет появились орки и зверолюди.
За спиной волшебника послышался скрип сжатого кулака. Шеймус не видел Крога, но знал, что на его лице зреет оскал. Орки очень трепетно относятся к истории своего народа и памяти предков. Несмотря на то, что в начале четвёртого века, их народ вырвал победу в тяжёлой войне и фактически спас Асхан от участи быть захваченным армиями Шио, орки угодил в рабские оковы своих же создателей.
Этого они не забудут никогда, и именно с той далёкой поры ведёт начало вражда орков с магами и рыцарями, что поработили свободолюбивый народ.
— Я помню, ты упоминал восстание, Хал-ан, — промолвила Лиара. — Орки восстали против магов, верно? Поэтому, магия крови попала под запрет?
— И да, и нет, — кивнул Шеймус. — Вся эта ситуация имеет и политический контекст. Видишь ли, до восстания орков во второй половине пятого века, «Дом Химеры» занимал безоговорочное лидерство среди всех волшебных домов. Однако после исхода орков, дом утратил былые позиции на внутриполитической арене. Привыкшие к величию маги химеры искали новые источники могущества, и нашли их в оккультных ритуалах… и связи с демонами.
Извозчик беззвучно выругался. Из глубин повозки донёсся злобный, едва ли не воинственный рык. Лиара не смогла произнести и слова.
— Как итог, «Дом Химеры» пал. Некогда великая наука с огромным потенциалом стала запретной, а остатки чародеев крови разбрелись по миру, осев в Картале или став ренегатами-окультистами, что и по сей день продолжают изучать тёмные стороны своего ремесла.
Спустя мгновение навес повозки зашелестел, явив очертания объёмного клыкастого лица.
— Маги приняли демонов! — прорычал орк. — Почему?!
— Чтобы дать ответ на этот вопрос, Крог, я должен спросить тебя, почему орочьи воины стремятся стать багатурами или тра’вага?
Великан задумался.
— Сила.
— Вот именно. Сила — очень многогранное понятие, мой друг. А хаос способен предложить очень многое, порой умалчивая о цене.
***
Минуло восемнадцать суток с того момента, как караван покинул стены Листмура. Повозки неспешно продвигались вдоль утоптанного копытами лошадей полотна тракта, отставая от намеченного плана практически на сутки пути. Прибытие в Форк откладывалось до вечера грядущего дня и среди торговцев повисло лёгкое беспокойство, ибо каждый день задержки сулил убытки их делу.
Среди мечей ветра царила полная безмятежность. Днём позже, днём раньше, они попросту наслаждались свободой дорог и ароматом летних вечеров вдалеке от суеты большого города.
Более прочих возмущение проявлял единственный торговец — пожилой гном по имени Ролти. Седобородый коротышка с узенькими хитрыми глазками давно имел репутацию вспыльчивого торгаша, обладавшего крайне скверным характером, но мощной деловой хваткой. Гном много бранился, угрожая подать жалобу в высший суд Листмура и не заплатить не единой копейки ни извозчикам, ни наёмникам, что охраняли его товар. Уже на вторые сутки пути терпение караванщиков приближалось к концу, а на третий день поступило первое предложение закопать старого ворчуна где-то на обочине дороги.
