Ударом могучей лапищи он вырубает свет, комната погружается во тьму. Мне уже не страшно. Перед глазами, не смотря на черноту летают разноцветные мухи, на уши будто кто-то надевает звуконепроницаемые наушники в которых только слышан собственный оголтелый пульс.
Дальше, все происходит точно как на экране в кинотеатре. Короткая искра и дверь падает внутрь квартиры. С подъезда в комнату врывается свет. Что-то мешает мне дышать, чувствую боль в районе горла, а затем до меня сквозь пелену доносится крепкий мужской мат, выстрел, и я без опоры лечу вниз.
В следующую секунду вижу контур лица Руслана и его огромные потемневшие глаза. Он что-то говорит мне, а потом все обрывается.
Руслан
Руслан моментально включил запись разговора, когда ему позвонили с неизвестного номера. В такой час мог звонить только ублюдок, похитивший его сокровище. После разговора моментально связался с полицией и скинул оперативникам запись на почту.
— Руслан Маратович, — посоветовали ему представители власти, — ты горячку не гони, сам туда не лезь.
— Там моя беременная девушка! Я не могу не поехать! — рявкнул он в ответ.
— Жди ОМОН, предоставь захват профессионалам.
— У нее инфаркт начинается! — как-то сипло произнес мужчина. От ужаса у него горло спазмом сдавило.
— Тогда лучше вызови скорую. Пусть карета дежурит в квартале от мероприятия.
— Дельная мысль.
— Вот и делай. Сам не дури. Ты еще своей девушке нужен и ребенку.
От этих слов стало как-то теплее на душе. Он и правда им нужен! Они же без него не выживут. Не справятся. Сейчас все зависит только от него. Поэтому он вызовет не обычную скорую, а врачей из центра Стасина.
По дороге быстро связался со старым приятелем. Обрисовал картину. Тот обещал незамедлительно вызвать специалистов.
Подъехали к обычной пятиэтажке одновременно с бойцами. Вот и хорошо. Иначе сам бы ринулся, не дожидаясь никого. Не мог он просто сидеть рядом, когда его Лера с малышом в лапах ублюдка и ее сердце в любую секунду может перестать биться.
Руслана не хотели брать, но его было не остановить. Дверь подорвали. Руслан ринулся вслед за ОМОНом и увидел бывшего охранника, прикрывшегося Лерой, как живым щитом. Со дна его души поднялось такое черное негодование, что он бросился на обидчика его маленькой хрупкой Леры с голыми кулаками. Тот начал орудовать ножом, пытаясь убить девушку. Все произошло молниеносно. Пуля попала точно в лоб подонка. Какой-то ОМОНовец спас жизнь и Лере и Руслану, выстрелив в преступника и не задев при этом жертв.
Второй подельник был уложен лицом вниз.
- Это он звонил, — коротко бросил Руслан в сторону, — его особо не трогайте. Рядом с Волковым не сажайте. Потом адвоката пришлю.
А потом он весь сосредоточился на Лере. Она была в сознании, но на грани. Эта тварь поцарапала ей шею, и довольно глубоко.
— Живая? — крикнул Руслан, хотя прекрасно видел, что девушка шевелится, — Все позади! Держись! Там скорая на улице, сейчас! Моя хорошая, сейчас!
Он поднял ее на руки и понял, что Лера уже без сознания.
В клинике ходил из угла в угол, не мог найти себе места во время операции. Лере срочно проводили повторное шунтирование, и Руслан был готов волосы на себе рвать от страха за нее и ребенка.
Стасин лично встал к операционному столу, ассистировать своему лучшему хирургу. На счет беременности он ничего не сказал, но Руслану и так было понятно, что при угрозе ее уберут, если посчитают нужным.
Руслан уже потерял счет времени. За окнами давно серел рассвет, а он все мерил небольшой предбанничек перед опер-блоком шагами. Медсестра принесла ему картонный стаканчик кофе из автомата. Он выпил его залпом и не почувствовал вкуса. Наконец, появился уставший, измученный Стасин.
Руслан уставился на него, словно на волшебника.
— Заменили сосуд. Она еще под наркозом. Будут переводить в реанимацию.
— Она выживет?
— Должна! Но мы не боги.
Руслан помолчал перед главным вопросом, но врач сам озвучил ответ на него:
— Русь, беременность нужно прервать!
— Никак по-другому?
— У нее два шунтирования за год. Срок беременности уже большой. Раньше нужно было прервать, но по ее показаниям сделают без проблем.
— Черт!
— Да! Руслан, если бы Лера была моей женой или дочерью, я бы незамедлительно отправил ее на прерывание. Сердце слишком слабое. И повторное исследование плода мы пока не успели провести, но первое уже показывало, что с ним не все в порядке. Зачем вам эти проблемы?
— Юр, это не проблемы, это мой сын, понимаешь? Первый и единственный на данный момент! Хоть один шанс есть его спасти? Хоть какого! Больной — вылечу! Всё ради него сделаю!
— Шанс есть всегда. Но я бы не советовал. Всё, Русь, пойду я отдохну, и тебе не мешало бы! Сейчас пришлю девочку, она проводит тебя в свободную палату.
— Я хочу быть рядом с Лерой!
— Это исключено. Сейчас к ней нельзя. Дай человеку от наркоза отойти! Поспишь, и она очнется. Потом я тебя к ней проведу.
