Что же заставило ее думать, что можно скрывать сына от Риза до конца их жизни? Здравый смысл?
Дело было не в этом. Она действовала, основываясь на чем угодно, только не на здравом смысле. Риз задержался здесь, нарушив свои планы, и ей это нравилось. Она сама зашла слишком далеко в отношениях с ним, и это ей нравилось. Она прекрасно осознавала свой эгоизм и не хотела терять Риза. Но она не хотела терять и сына. Сейчас, по крайней мере, у нее были они оба. Но она теряла точку опоры. Потом, когда равновесие нарушится, она упадет. Но сейчас она была окружена любовью двух мужчин.
Хелен привстала, когда огромный белый линкольн Риза появился на вершине холма. Отряхнув шорты, Хелен пошла к воротам, чтобы поздороваться, когда он выйдет из машины.
Риз поцеловал ее и задержал в своих объятиях, как будто их встреча придала ему новые силы. Хелен же подумала о том, с какими новостями он приехал. Были ли они важнее, чем то, что она собиралась открыть ему?
Ее новость ждала своего часа уже двенадцать лет. Она могла подождать еще несколько минут.
Риз выпустил Плаксу из машины, и Хелен опустилась на колени, чтобы поприветствовать своего друга. Она позволила собаке лизнуть ее в лицо, пытаясь, в то же время, осмотреть его рану.
— Он еще не может жевать, но, когда сможет, придется купить ему специальный ошейник, — сказал ей Риз. — Ты голодна? — он достал бумажный пакет. — У тебя опять была тяжелая смена? Могу поспорить, что ты не ела целый день, поэтому я позаботился о тебе. Посмотри, что мне завернули у Большой Нелл. Это тако — мясо с бобами по-индейски.
— Вообще то, я, наверное, сегодня лягу спать рано.
— Я и здесь могу проявить свою заботу.
— Я пью только диетическую колу и воду. — Заглянув в пакет, Хелен обнаружила одноразовые тарелки, салфетки и пластиковые приборы. Нелл упаковала все, как будто для пикника.
— Две порции воды, мэм, для меня и моего приятеля. Одну в стакане, вторую в миске.
— Пойдем на задний двор. Внутри слишком жарко, — сказала Хелен, заворачивая за угол дома.
— Надо было поехать ко мне. Я только что поставил пару кондиционеров. Их доставили вместе с новой кроватью.
— Я смотрю, ты вовсю обустраиваешься, — улыбнулась Хелен. Плакса держался поближе к Ризу.
— А мне пока подходит этот домик. У меня нет причин так заботиться о своих удобствах, как у старины Роя Блу Ская. Когда я предложила ему кое-что изменить в доме, он сказал, что ему все нравится, как оно есть.
— Это очень рациональный дом. Он похож на дом мужчины, — заметил Риз. Хелен поставила пакет на деревянный столик в тени двух больших тополей. — Твой отец просто поразил меня как человек, который научился с комфортом жить в собственном мире. Как он говорил, в своей коже.
Риз сел на скамью. — Старой, поношенной коже. — Он бросил взгляд на свои руки. — Я помню, любил смотреть, как он работал молотком. Пара хороших ударов, и гвоздь исчезает в заборе. Я бы бил и бил по гвоздю, а у него была хватка.
— То же самое он говорил о тебе, — заметила Хелен. Риз недоуменно посмотрел на нее, и она продолжила: — Мы разговаривали об отцах и сыновьях; о том, что чувствуешь, когда реализуешься или нет в своем ребенке. Он тогда сказал, что, по его мнению, ты унаследовал его упорство.
Она смотрела, как он доставал из пакета тарелки, салфетки, и раскладывал еду на тарелках. Удивительно длинные руки, увеличенные копии рук Сидни. Хелен вспомнила, как медсестра в роддоме обратила ее внимание на то, какие длинные у ее сына руки и ноги.
— Ну, никто не знает, можно ли унаследовать такие качества. Но некоторые… Риз…
Он взглянул на нее, оторвавшись от работы, которую сам себе придумал.
— Вода, — быстро сказала она. — Я принесу воды.
Она пошла в дом за холодной водой — налила в стаканы для них и в большую миску для Плаксы — поставила все это на поднос и пошла к двери. Затем она остановилась, отставила поднос и открыла ящик стола. С одной из фотографий ей улыбался Сидни. Это была прошлогодняя школьная фотография, и на ней ее сын выглядел тщательно умытым и причесанным. Он был одет в футболку цветов «Денвер Наггетс». Интересно, как отнесется к этому его отец? Она несколько раз доставала фотографию из ящика и снова клала обратно. Наконец, она положила ее в карман, схватила поднос и вышла на улицу.
С заднего двора открывался вид на речку Бед-Ривер, стремительно несущуюся среди крутых берегов, сверкая на ярком летнем солнце. Риз уже разложил мясо с бобами и ломтики поджаренного хлеба по двум картонным тарелкам.
— Я думаю, ты была права насчет смерти отца, — произнес он, наблюдая, как она ставит на землю воду для собаки.
— Права, в чем?
— Доузер говорит, что на месте катастрофы нашли обломок арматуры автомобильной фары. Полицейский, который его нашел, уверен, что он именно от фары. А потом он исчез.
— Эта улика исчезла? — Хелен села за стол напротив Риза.