У финской церкви ей пришлось остановиться: вдалеке показался товарный состав. Инна спустилась с насыпи и замерла, в нетерпении постукивая ногой. Звонкий девичий смех привлёк ее внимание, и она обернулась. С ее места хорошо просматривался церковный двор.
– Вовка, как тебе не стыдно! – услышала она. – Ты же кистер!*
Инна не видела говоривших, но веселый тон, смех подсказывали ей, что эти люди счастливы и довольны жизнью.
– А что, кистерам нельзя мыться? – пробасил мужчина.
Девушка взвизгнула и выбежала во двор откуда-то из-за угла. За ней нёсся голый по пояс парень с короткой стрижкой в руках он держал ковшик с водой и брызгал пальцами на девушку.
– Иди сюда, Машенька, иди сюда! – звал парень девушку, и что-то знакомое показалось ей в его голосе и немного грубоватой манере держаться.
«Неужели это тот сбежавший преступник? Но как? Почему он здесь?» – изумилась Инна и подошла ближе к забору.
– Вовка, отстань! Я Иваныча позову, и он рубить дрова тебя заставит.
– Да я с удовольствием! Хоть сейчас! А ещё могу тесто замесить, белье постирать, вместо хора спеть. Машка, жизнь такая прекрасная! Я это только сейчас понял.
Владимир подхватил девушку, крепко обнял ее и прижался к губам. Она несколько раз ударила кулаками по его груди, но сразу видно было, что их страсть взаимна. Инна смутилась, будто только что подглядела в замочную скважину интимную сцену.
– Чудны дела твои, господи! – покачала головой она и направилась к железной дороге. – Значит, зачли добрые дела парню и выпустили на свободу. Да, есть в мире справедливость, и есть счастье!
Она добежала до трассы, где ее уже ждал автобус, вспрыгнула на ступеньку и огляделась.
– Инна, иди сюда! – крикнула Света. – Я тебе место заняла!
Инна плюхнулась на сиденье. Сашку нашла глазами сразу. Удивительное дело, сердце не вздрогнуло, не зашлось в экстазе, как она думала. Оно билось ровно и ритмично, будто никогда не страдало от любви к этому человеку.
Сашка улыбнулся уголками губ, кивнул ей издалека, а потом повернулся к миловидной девушке, с которой разговаривал. Его глаза сияли, голова ритмично качалась: они с соседкой наслаждались музыкой через одни наушники.
– Вы кем будете работать в лагере? – спросил ее кто-то сзади.
Инна обернулась и… утонула в прозрачных, как Онежское озеро, зелёных глазах, опушённых такими чёрными ресницами, что они казались накрашенными. Нежные щёки заливал ровный румянец, белозубый рот был растянут в широкую улыбку.
– Я медсестра, – смущенно ответила Инна.
– А я спортсмен. Футболист. Буду заниматься с детьми физкультурой. Давайте знакомиться. Меня Сергей зовут, а вас?
– Инна… – выдавила она из себя и посмотрела на подругу.
Ее взгляд кричал: "Я не хочу новых приключений! Не хочу!"
Света понимающе улыбнулась, сжала ее пальцы:
– Жизнь продолжается, подружка?
Инна посмотрела в окно, где между деревьев уже мелькала синь озера, перевела взгляд на дорогу: вот-вот, сейчас, за тем деревом, нет, за следующим, покажется родной поворот к лагерю. Сердце взволнованно заколотилось в груди.
– Да, жизнь продолжается…
*Кистер – младший служащий в лютеранской церкви, сторож, пономарь, смотритель здания.
