Инна оставила мальчика и вышла в коридор. Краем глаза она видела, как Марина Дмитриевна положила несколько салфеток сверху раны, потом стала бинтовать. Максим уже не плакал, только легонько хныкал. И у нее напряжение отпустило. Несмотря на скверный характер, лень и любовь к сплетням, Марина была хорошим доктором и никогда, в отличие, от Инны не паниковала в критической ситуации.
Стоило ей только появиться в дверях, как старики набросились на нее с вопросами.
– Что? Как Максимка?
– Родители нас убьют!
– Степан Михайлович, внука нужно отвезти в город. Рана большая, ее надо зашить. Как лучше поступить? Вы сами поедете или нам лучше вызвать скорую?
– Это ты виноват! Ты! – бабушка колотила деда по спине, потом схватилась за сердце. – Ох! Инна, что-то мне заплохело.
– Держитесь, Клавдия Ивановна.
Инна махнула рукой деду, подхватила повариху и, прогибаясь под тяжестью тучного тела, повела ее в медпункт.
Увидев состояние сторожа и его жены, Марина махнула рукой и вызвала скорую.
– Надеюсь, ты теперь без меня справишься? – посмотрела она на Инну.
– Попробую, – буркнула та в ответ.
Естественно: она была недовольна тем, что Марина опять ушла. Как можно! Перед доктором сидит едва живая старуха и держится за сердце, а она оставляет ее на попечение медсестры. Инна вздохнула, накапала в мензурку валокордин и протянула ее поварихе. Та проглотила лекарство, запила его водой и устало закрыла глаза.
– А этой, – повариха мотнула головой в сторону двери, – на все наплевать?
– Не волнуйтесь, Клавдия Ивановна, все будет хорошо, – успокоила повара Инна и достала аппарат для измерения давления.
– Эта все слышит! Мне не наплевать, – крикнула Марина Дмитриевна и заглянула в медпункт, уже нарядившись в спортивный костюм. – Просто я знаю, что у вас, тетя Клава, здоровое сердце, а боли в его области вызваны пережитым стрессом. Сейчас все пройдет.
– Вот попросись ты ко мне в баньку, ни за что ни пущу! – в сердцах сказала старуха.
– Как это не пустите? Нет, Клавдия Ивановна, и в горе, и в радости я с вами, – засмеялась Марина.
Она оставила раскрытой дверь и вышла на крыльцо, где курил сторож.
– Что, дядя Степан, встречаешь скорую помощь? Она обещала приехать через двадцать минут. Сам будешь сопровождать внука, или тебе помочь?
– Ох, Марина Дмитриевна, лучше, если вы.
– А вдруг в лагере что-то еще случится?
– Так, Инна справится. Правда?
– Справлюсь, – вздохнула Инна. Опять рутина лагерной медицинской работы осталась на ней. Марина возвращаться из города не будет торопиться. Хотя…
– Степан Михайлович, вы можете поехать на своей машине следом за скорой. Когда Максима родителям передадите, вернетесь и привезете доктора.
– Точно. Спасибо Инна.
– Все из-за тебя, старый козел! – заплакала повариха.
– Не ругайтесь при ребенке.
Но Максим, которому она сделала обезболивающий укол, уже спал, обессиленный от крика и потрясения.
Скорая приехала быстро, ребенка забрали, Клавдия Ивановна вернулась в столовую. Инна осталась одна. Она вымыла кушетку и пол, убрала лекарства и перевязочный материал. Вот и закончился тихий час, который для нее был самым громким.
Она взяла в помощники Алика и пошла осматривать корпуса. Чтобы подготовить лагерь к приезду детей, вожатые и воспитатели приехали на день раньше. Обычно и Инна делала также, но в этом году ее поздно отпустили с работы. Хороши эти ранние заезды были еще и тем, что сотрудники лагеря знакомились друг с другом, притирались, находили общи интересы. А нынче она осталась немного в стороне от жизни лагеря.
После тихого часа вожатые вели детей в столовую на полдник, а воспитатели остались приводить в порядок комнаты перед осмотром медика. Работа Инне предстояла большая. Нужно было проверить условия проживания, постельное белье, чистоту и места общего пользования, находившиеся на улице. Уборщиц в лагерь нанимали разных, и не все они добросовестно относились к своим обязанностям.
Инна шла по корпусу, заглядывала под кровати, в детские тумбочки, проверяя, нет ли запрещенных продуктов. В первый день дети могли привезти из дома и колбасу, и котлетки, несмотря на предупреждение, что эти продукты питания быстро испортятся без правильных условий хранения. Опытный воспитатели шли за ней и записывали все замечания, так как знали, что Инна на следующий день обязательно проверит, исправлены ли они.
В дальнем корпусе ее встретил красавец-спортсмен. Он робко улыбнулся и пригласил внутрь. Инна слегка покраснела, сердце пропустило один удар. Как она ни старалась, а не могла не реагировать на парня. Алик, бежавший следом за ней, как послушный пес, толкнул ее локтем в бок.
– Отстань, – зашипела на него Инна и испуганно подняла глаза: не слышит ли Сашка.
– А что! Дай парню шанс.
– Алик, пошли, выйдем!
Инна схватила вредного заместителя директора за локоть и потащила на улицу. Сашка недоуменно посмотрел им вслед, но остался на месте.
– Да, ладно тебе, Соколова. Я же шучу.
– Алик, достал со своими шуточками! Посмей еще хоть раз…
– Понял! Не дурак. А все же сердечко екнуло, – он ехидно захихикал.
