«Условия вязки неизвестны, однако маловероятно, что они были проведены по всем установленным правилам. Время вязки также неизвестно, но пара похожа на давно устоявшуюся. На нашей практике подобное взаимопонимание между альфой и носителем Зверя складывается как минимум через полгода после вязки. Случай непонятный и требующий изучения».
«Учиха легко поддается на провокацию, агрессия повышена. Границ дозволенного он не переходит, однако очевидно, что у него повышенная потребность в контроле и обостренное собственническое чувство. Это можно использовать.
Во время разговора у него вдруг оказалась (беспричинно, судя по тому, что до того подобного не наблюдалось) на руках кровь (?)».
«Уровень агрессии у Учихи определенно возрастает. Результаты проверок не показывают ничего подозрительного, но у меня есть основания полагать, что они могут быть фальсифицированы. По-другому объяснить внезапную дружбу Учихи и Нары я не могу».
«Во время задания были обнаружены трупы альф – почему-то только в месте, куда был отправлен Учиха. Доказательств его причастности нет, необходимо обследование тел. Уровень агрессии по-прежнему повышен и продолжает расти».
«Осмотр тел выявил полное отсутствие отпечатков и следов. Орудие преступления неизвестно, предположительно – раны нанесло животное (?)».
«Трое наших, которым приказано было напасть на Учиху, были убиты им и вызванным им к себе Зверем. То ли у Учихи превосходная реакция и животные инстинкты, то ли…?».
«Расследовала смерть Д. Ситуация такая же, как в случае с альфами – никаких отпечатков и рана, нанесенная неизвестным животным. В это время Учиха был за городом».
Дальше Саске читать не стал. И без того было очевидно, что Конан, умеющая складывать два и два, в конце концов поняла, что и почему происходит. Она могла быть не стопроцентно уверена – Саске никогда не давал ей очевидных доказательств своей… «необычности», но догадывалась обо всем совершенно точно.
- Жаль только, что я нашел все это уже после ее смерти. Иначе не позволил бы ей брать на себя слишком много, - вдруг горько заметил мужчина, увидевший, что Саске закончил читать. – Как же я тебя ненавижу, тварь, - прорычал он, бросаясь к Саске.
Саске знал, что дальше произойдет так же ясно, как знал, что выбраться из этой передряги ему будет очень и очень непросто.
Орочимару, выглядевший куда лучше, чем вчера, присвистнул, когда Саске втащили обратно в «камеру», небрежно пристегнув его руки к стене. Собственно, сам Орочимару обычно выглядел лучше после своих сеансов «общения» с их тюремщиками. Саске же сейчас выглядел так, как будто на его лице попрыгали, а потом потоптались и по всему остальному.
- И как оно? – глубокомысленно поинтересовался Орочимару, когда Саске мрачно уставился на него правым глазом – левый оплыл, гордо сияя огромным синяком.
О своем самочувствии Саске говорить не стал. И без того было понятно, что избитый человек не может ощущать себя на все сто. Он молчаливо порадовался тому, что не остался без зубов и, кажется, даже ничего не вывихнул и не сломал. Видимо, несмотря на всю ненависть, которую братец Конан к нему питал, трогать его пока было нельзя. Что ж, возможно, оно и к лучшему.
- Я узнал, к кому мы попали, - сообщил Саске, дергая в сторону Орочимару ногой, чтобы он прекратил пялиться.
В их колодец щедро лились лучи солнца, и Саске мрачно подумал, что сейчас тоже не отказался бы от дождя. Но погода была с ним определенно не согласна.
- Мм? – отозвался Орочимару, проявляя почти несвойственную ему молчаливость.
Он не был любителем пустой болтовни, но при этом в разговорах, раз уж они начинались, на слова не скупился, предпочитая сразу отвечать на все вопросы максимально полно, чтобы потом не повторяться по десятому кругу.
- Брат Конан, - буркнул Саске, пытаясь слизать с губ запекшуюся кровь.
Занятие было не слишком приятным, но, по крайней мере, хорошо отвлекало, позволяя не слишком нервничать по поводу происходящего.
- Который? – заинтересовался вдруг Орочимару, и до Саске даже не сразу дошел смысл его вопроса.
Надо было ему все-таки озаботиться биографией своих жертв, чтобы не плодить толпу мстителей. Теперь Саске понимал, каково оказаться на месте Орочимару.
- Их что, несколько? – мрачно поинтересовался Саске, прикидывая, ждать ли ему еще братцев чертовой Конан.
Даже после смерти она продолжала портить ему жизнь, да и разделить его с Наруто у нее тоже получилось. Впрочем, хорошо, что Наруто где-то далеко и под защитой стаи. Случись что с Саске, ему помогут, и он не останется один.
Орочимару удивленно посмотрел на него, вскинув бровь – и тут же поморщился. Рассеченная ударом бровь, не успевшая до конца зажить, немедленно позволила кровяной корочке треснуть, открывая ранку.
- Вообще-то, их у нее было двое, - отозвался Орочимару, пытаясь вытереть кровь о поднятые над головой руки. – И это не считая приемных родителей. Но они, насколько я помню, слишком стары, чтобы ввязываться во все это.
Саске хмуро посмотрел на него, прикидывая, ждать ли все-таки пришествия второго братца, или и одного с него будет достаточно.
