Сердцееды полностью

Кара сжимала в руках последний номер People, точно святую Библию.

– Если бы вы не приносили мне журналы, – сказала она, – я бы здесь свихнулась.

– За этот экземпляр пришлось побороться с какой-то супермамочкой, – ответила я.

И это правда. В больнице свеженькое чтиво на вес золота для пациентов и их семей.

Но Кара меня не слышала. Она уже листала журнал, стремясь получить ежедневную дозу сплетен о знаменитостях. Рядом с ней в единственном кресле в палате развалился Дрю, уставившийся в свой сотовый. Судя по хмурому выражению на его лице, либо он читал репортаж о вчерашней бейсбольной игре, либо вай-фай опять плохо ловил.

Сегодня, в отличие от других дней в больнице, у меня было чем занять себя в часы посещения. Пододвинув стул к койке Кары, я начала прокручивать фотографии, сделанные новым фотоаппаратом Canon. Родители купили мне его в качестве подарка на грядущий день рождения, и этим утром я испытала его в саду скульптур Миннеаполиса.

– Боже, ну разве он не совершенство?

Я подняла взгляд и увидела разворот журнала с интервью одного из участников The Heartbreakers[1], любимой группы Кары. Заголовок гласил: «Хулиган продолжает разбивать сердца». Под ним располагалась цитата: «Я не ищу себе девушку. Быть одиночкой куда веселее». Переключив внимание на Кару, я заметила, что в ее глазах светится обожание, а рот приоткрыт, и мне стало интересно, не собиралась ли она облизать страницу. Я немного подождала, произойдет ли это, но Кара только судорожно вздохнула, давая понять, что так и ждет возможности рассказать мне о своей любимой знаменитости.

– Оуэн как-то там? – спросила я из вежливости, но уже обратила все свое внимание на фотоаппарат.

– Оливер Перри, – исправила Кара меня. Даже не глядя на нее, я знала, что она закатывает глаза, хотя я неоднократно выражала свою неприязнь к группе. Например, каждый раз, как Кара врубала их музыку на полную катушку. Я не настолько интересовалась The Heartbreakers, чтобы знать имена ее участников, для меня они были всего лишь очередным бой-бэндом, чья популярность угаснет так же быстро, как и возросла. – Честное слово, ты словно сорокалетняя женщина, застрявшая в теле подростка.

– Почему? – спросила я. – Потому что не знаю имени какого-то парня из бой-бэнда?

Кара скрестила руки на груди и смерила меня сердитым взглядом. Очевидно, я перешла черту.

– Они не бой-бэнд, а рок-музыканты.

Мне не нравились The Heartbreakers по двум причинам. Прежде всего, я считала, что их музыка – отстой, и этого объяснения уже вполне достаточно, но была еще одна причина: The Heartbreakers изо всех сил старались быть теми, кем не являлись, эти парни строили из себя рокеров, когда на самом деле были обычным бой-бэндом. Конечно, они сами играли на инструментах, но никакие винтажные футболки с принтами рок-групп и рваные джинсы не могли скрыть сопливые слова и привязчивые биты песен, которые однозначно были попсовыми. И то, что их фанатам приходилось постоянно напоминать миру, что The Heartbreakers были «настоящей» группой, только доказывало обратное.

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться:

– Если эти парни черпают вдохновение в Misfi ts и Ramones, это еще не значит, что они рок-музыканты.

Кара склонила голову набок и свела брови к переносице:

– В ком черпают вдохновение?

– Вот видишь? – Я потянулась и взяла у Кары журнал. – Ты даже не знаешь настоящих рокеров. А они, – сказала я, указывая на страницу, – ими не являются.

– Если я не слушаю твою странную андеграундную музыку, это не значит, что ты разбираешься в музыке лучше меня, – парировала Кара.

– Кара, – произнесла я, сжимая переносицу, – я совсем не это имела в виду.

– Как скажешь, Стелла. – Кара утянула журнал обратно к себе на колени и отвернулась от меня. Ее плечи поникли. – Честно говоря, мне плевать, нравятся ли они тебе. Просто я расстроена, что пришлось пропустить их концерт.

The Heartbreakers выступали в Миннеаполисе в прошлом месяце, но, вопреки своему безумному желанию пойти на концерт, Кара не стала покупать билеты. Это решение далось ей непросто, ведь она копила на них несколько месяцев, но, на мой взгляд, так было правильно. Потому что, когда дошло до дела, стало неважно, как сильно она хотела пойти на выступление своих любимцев. Ее тело выдавало все признаки того, что Кара не могла этого сделать: тошнота, рвота, усталость, и это еще не весь список, – и она это знала. Болезнь Кары преподала нам один важный урок: есть время для надежд и есть время быть реалистами.

Первый курс химиотерапии Кара начала две недели назад. Лечение проводилось циклично: три недели в ее тело закачивалось бесчисленное множество лекарств, после перерыв, а потом все по новой. И напоследок, когда очередная порция лекарств убивала всю гадость в ее теле, для верности, что никаких раковых клеток не осталось, Кару подвергали единственному курсу высокодозированной химии.