Сердцевинум полностью

Его перебил гулкий, словно загробный голос, который явно не принадлежал никому в коридоре, а просто существовал. Сам по себе. Голос продекламировал:

– Сценарий таков. Едва ступив на порог незнакомого и весьма враждебного места, вы с чего-то решили, что можете соревноваться с мастером своего дела, и даже вселили пустую надежду в этих несчастных малышей, каждого из которых я могу перешить в любой момент. Что ж, начинайте осматриваться. И мой вам совет: лучше ищите выход, а не всякие взрослые вещи вроде сердец. Удачной игры.

– Я знаю закон, – сказал Тим и будто сам себе удивился. – Это квест. Игра по схеме «выйди из комнаты».

– Ты уверен? – усомнился Фаферон.

– Вп-первые слышу.

– Да, я ходил на такой. Он притащил это из нашего мира, – настаивал Тим. – Мы должны искать подсказки, и начать лучше сразу.

Рина задумалась. Паразит советовал не искать сердце. Видимо, он мог использовать квест как закон подслоя, но не мог сделать игру совершенно проигрышной. Значит, все условно честно. Можно победить, если постараться.

– Какими могут быть эти подсказки?

Тим не ответил.

Рина обернулась и обнаружила, что осталась одна. Она крепче сжала собачий ошейник, но тот безвольно повис в руке. Лира тоже не было. Это обстоятельство перепугало ее не на шутку. Одно дело попасть в ловушку с друзьями, и совсем другое – одной. А уж потерять в западне питомца, доверчивого и беззащитного…

– Ребята? – позвала Рина, ни на что не надеясь.

Скорее всего, и остальные нашли себя в одиночестве – коридор говорил об этом всем своим видом. Предметы благородной старины обернулись сообщниками врага и лукаво поблескивали в квартирном сумраке.

Одна из дверей была приоткрыта.

Углубляться в квартиру Рине не хотелось, но вместе с тем внутри росло странное чувство – почти осязаемое, толкающее в спину. Оно гнало вперед: кто-нибудь мог возникнуть тут так же запросто, как исчезли друзья.

Рина шагнула за дверь, но вместо следующей комнаты опять оказалась в коридоре. Теперь он был холодный и темный, как ночное небо. Ярким пятнышком маячил новый проход – через дверь, открытую уже настежь. Рина подергала две другие ручки, но те ответили негодующим бряцаньем запертых замков.

Беспомощно потоптавшись на месте, она пошла по единственному пути и неожиданно осознала, что совершенно забыла, зачем вообще забрела в такие неуютные коридоры. Этот, например, облепили полуистлевшие газеты, и один печатный заголовок сразу привлек Ринино внимание: «Квартиросъемщица пропала при загадочных обстоятельствах». Заинтересовавшись, Рина отодрала прилипший сверху уголок другой страницы и прочла:

Надо же, новый Ринин адрес.

Было интересно, что же дальше, но буквы в заметке расползлись от влаги. Можно было различить только скупое «Местонахождение девушки не установлено».

Следующий коридор был склизкий, весь увитый трубами и заросший плесенью. На ее пушистых шапках виднелись темные борозды – кто-то ковырял плесень, чтобы оставить странные знаки. И опять впереди возник надоевший дверной косяк, кривой и вздувшийся.

…Вспомнилось: говорят, что если шел по какому-то делу и забыл зачем, то нужно непременно вернуться. Просто мысль осталась в той комнате, где появилась впервые. Так что Рина не стала подходить к новой двери; вместо этого она упрямо рванулась обратно – в предыдущую, еще не успевшую захлопнуться. Эта уловка неожиданно привела ее в спальню, которая стала кошачьим мирком. И память сразу же вернулась.