— Это просто за гранью… — сказала Мея.
— Я ударила его по голове поленом. Заслужил.
— Ты звонишь и умоляешь меня вернуться домой, обнаружив, что у твоего мужчины коллекция порнухи в сарае. Ты хоть понимаешь, какой это идиотизм!
— Но я не знала, что мне делать. Была просто в шоке! Он якобы ушел столярничать, а когда я пришла туда, такое впечатление, будто попала в гнездо разврата. Везде молодые девицы —
— Тебе, пожалуй, стоило подумать, прежде чем ты отправилась сюда. Пошарить еще по Интернету. Тогда, пожалуй, ты бы узнала, что вся деревня называет его Порнобьёрном.
— Ты шутишь!
Силье спрятала лицо за листом бумаги. Похоже было, что она снова собирается расплакаться. Но Мея услышала хихиканье.
— Здесь нет ничего смешного, — нахмурилась она. — Ты позоришь меня. Ты позоришь нас. Почему ты не можешь вести себя как обычный человек?
— Я сразу заметила, что он какой-то странный. Он не такой, как все другие мужики, по части секса…
— Прекрати! Я не намерена слушать твои рассказы!
Мея потянулась за рюкзаком и вышла на террасу. Дом едва не рухнул, когда она захлопнула за собой дверь. Направилась к Карлу-Юхану, оттолкнула в сторону тачку и вцепилась ему в запястье. Услышала, как слова вырвались сами собой:
— Забери меня отсюда.
В Свартшё все еще витал запах свинины, приготовленной на огне. Карл-Юхан и Мея сидели в машине с опущенными окнами, но все равно из-за духоты было тяжело дышать. Карл-Юхан поиграл ножом и спрятал его под сиденье.
— Стоило ли тебе оставлять маму в таком состоянии? — задумчиво произнес он.
— С ней случались вещи и похуже, поверь мне. Ей просто постоянно нужно внимание.
Он еле заметно улыбнулся:
— Ты видела, какая коллекция у него? Мужик, скорее всего, скупал всю порнуху, какую только мог найти.
Мея рассмеялась, и ей сразу стало легче. Чувство стыда, все еще мучившее ее, ослабило хватку.
— Не рассказывай никому, — попросила она. — Ни своим родителям, ни Перу с Ёраном. Это так стыдно.
— Обещаю.
По лесной опушке туда-сюда сновала Анита. Ее волосы блестели на солнце. Спина была согнута, и она не смотрела в их сторону. Мея заволновалась:
— Как думаешь, Карл-Юхан, Биргер и Анита не будут возражать, если я останусь у вас на какое-то время?
— Нет, они только обрадуются.
И все равно парень не спешил вылезать из машины, Мея видела, как сердце трепещет у него под футболкой.
— Ты, пожалуй, сам не хочешь, чтобы я осталась?
— Как ты могла такое подумать! Но это серьезный шаг. И я хочу, чтобы ты знала, куда приходишь. Моя семья не совсем обычная.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы много работаем.
Мея вытянула руку и нежно убрала с лица Карла-Юхана белокурые пряди, почувствовала тепло, излучаемое его телом. Она никогда не встречала столь энергичного, полного сил парня.
— Это неважно, как много мне придется трудиться. Нет ничего хуже, чем жить с Силье.
Биргера они нашли в хлеву. В рабочем комбинезоне он выглядел моложе, седые волосы прятались под кепкой. Коровий навоз и мухи, похоже, нисколько его не раздражали. Да и почему это должно было его раздражать? Он отставил в сторону грабли, увидев, что они приближаются:
— Я бы обнял тебя, Мея, не будь я таким грязным.
Мея улыбнулась, хотя ей было немного не по себе. Внутри было душно, царил полумрак, к тому же она не привыкла к запахам животных, и ей не слишком нравилось находиться так близко от них. Какая-нибудь корова могла случайно задеть ее хвостом, отмахиваясь от слепней.
Карл-Юхан тоже выглядел неуверенным, и его голос звучал тихо, когда он, собравшись с духом, спросил:
— Ты не возражаешь, если Мея останется у нас на какое-то время? У нее проблемы дома. Так, небольшие, но…
Голубые глаза блеснули холодным светом на обветренном лице Биргера. Он перестал улыбаться, покрутил шеей, как бы разминая ее, и посмотрел на Мею. Она опустила взгляд на грязный пол, таращилась на комки глины и клочки сена у своих ног, смотрела, как ручейки мочи текут в щели между досками. Язык прилип к нёбу, и она уже пожалела о своей просьбе. Никто не хотел видеть ее под своей крышей. Давно уже следовало осознать, что люди с первого взгляда просекают ее никчемность. Никуда она не годится…
Но бархатный голос Биргера успокоил ее зашкаливающий от волнения пульс.
— Само собой, Мея может остаться у нас. Если ее мама не будет возражать.
От облегчения она испытала легкое головокружение, ноги ослабли. Карл-Юхан обнял ее и крепко прижал к себе. Она слышала их смех, но, кажется, и сама смеялась.
Они оставили Биргера и поспешили на улицу. Глаза заслезились от яркого солнечного света. Карл-Юхан увлек Мею в тень и целовал, пока она не начала задыхаться.
Внезапно словно ниоткуда прозвучал голос Ёрана:
— Найдите себе какое-нибудь местечко поукромней.
— Эй, какого черта ты подкрадываешься? — зарычал Карл-Юхан.
Ёран ухмыльнулся и вытер руки о комбинезон. Брючины были небрежно заправлены в сапоги, по прыщавому лицу струился пот.
— Чего это вы такие довольные? — спросил он.
— Мея переезжает к нам, — ответил Карл-Юхан.
