Он покрутил шелушившимися руками, и Мея отвела взгляд. На счастье, она услышала голос Аниты. Та приближалась к ним. Белая коса била ее по спине, вид был сердитый.
— Что ты там сидишь? — крикнула она Ёрану. — У тебя же непочатый край работы на картофельном поле.
— Я просто немного отдохнул.
— Вижу, вижу.
Ёран встал и провел по заднице ладонями, отряхиваясь, но, прежде чем уйти, подмигнул Мее, словно их связывала какая-то тайна.
Анита протянула ей руку и помогла подняться. Когда они встали друг напротив друга, глаза женщины потеплели.
— Послушай, Мея, — сказала она, — мои сыновья вьются вокруг тебя, как пчелы вокруг улья…
Мея смутилась, и Анита, увидев это, улыбнулась:
— Веришь ты или нет, но я тоже была молодой и красивой когда-то, поэтому знаю, как все бывает. Порой устаешь от излишнего внимания.
— Ты и сейчас красивая.
Анита рассмеялась так громко, что ее смех эхом пролетел над поляной.
— Ты добрая, — сказала она. — Но если мои парни станут слишком докучать, скажи мне. Обещаешь?
— Да, — кивнула Мея.
Лелле боялся сойти с ума. Боялся, что в один прекрасный день не выдержит, сломается. Постоянно ведь балансировал на краю, чувствовал, как бездна манит его.
Он проснулся от боли в животе. В солнечный лучах танцевала пыль. Улыбка Лины на фотографии скорее напоминала ухмылку. Он окинул себя взглядом —
Все утро ушло на уборку. В пылесосе пришлось дважды менять мешки. Кожа на руках стала как вареная, когда он перемыл всю посуду, а щеки чесались после того, как он прошелся по ним безопасной бритвой.
Потом он сидел за кухонным столом и тупо таращился в газету. Там была заметка о Ханне Ларссон, по сути, не сообщавшая ничего нового. Интенсивные поиски в окрестностях Арьеплуга не принесли никаких результатов. Полиция просит людей поделиться любой возможной информацией. Все шло по накатанным рельсам, как и три года назад.
Пистолет лежал в кобуре на бюро. Лелле видел его уголком глаза — оружие придало решимости. Домашние дела отвлекли от тяжелых мыслей только на время. Пора приниматься за дело.
Куртка спрятала и «беретту», и бутылку «Лапройга». Гараж по-прежнему пустовал, и Лелле пошел пешком через лес. Шел и шел, стараясь не думать слишком много. Он достаточно долго наблюдал за Микаэлем Варгом и хорошо его изучил. Тот редко покидал родительский дом, нигде никогда не работал, друзей, если они у него были, растерял. Этого говнюка интересовали только алкоголь и рыбалка.
Как и ожидал, парня он нашел на озере. Варг сидел на камне среди камышей и удил рыбу. С другой стороны озера слышались крики и смех купавшихся детей. Свободной рукой Варг отгонял комаров. Он был голый по пояс, позвонки на его спине напоминали плавник.
Лелле в нерешительности стоял на опушке. Шум в ушах заглушало жужжание комаров. Он не боялся получить серьезный отпор — в конце концов, у него с собой пистолет.
Варг не услышал его приближения. Повернул голову, только когда Лелле вошел в воду, и выронил от испуга удочку:
— Чего ты хочешь?
Лелле даже не позаботился снять обувь и подвернуть джинсы — добрался до камня и сел рядом с парнем. Камень был загажен дерьмом чаек. Из рыбацкого ящика Варга торчала бутылка водки емкостью 0,37 литра. Лелле бросил взгляд в сторону купавшихся детей и, убедившись, что никто не мог их видеть сквозь камыши, достал виски:
— Выпьешь немного?
Варг удивленно моргнул. Потянулся за бутылкой и, сделав глоток, даже не поморщился.
Лелле попытался улыбнуться:
— Тебе не кажется, что нам пришло время зарыть топор войны? Ради Лины.
— Ты серьезно? — вытаращился на него Варг.
— Лучше не станет, если мы будем враждовать.
Парень вернул бутылку, и Лелле, в свою очередь сделав глоток, скривился. Его и так тяготила необходимость притворяться, а тут еще виски обожгло горло. Тело начало потеть под курткой.
— Такое ощущение, словно жизнь закончилась, когда она пропала, — сказал Варг. — Я чувствую себя живым трупом.
Лелле махнул бутылкой:
— Выпей еще, станет легче.
Варг кивнул, сделал пару приличных глотков, вытер рот тыльной стороной ладони и скосился на Лелле:
— Ты не пытаешься меня отравить, я надеюсь?
— А что, должен?
Они натянуто улыбнулись друг другу и некоторое время молчали, глядя на воду, по которой плясали солнечные зайчики; оба по очереди прикладывались к горлышку. Лелле почувствовал, как под действием алкоголя злость начала угасать. Детский смех и плеск воды делали свое дело. Он подумал о Лине — его дочь тоже любила купаться в озере.
— Я тут встречался с парочкой твоих друзей… там, на горе, — сказал он.
— Вот как?
— Угу. С близнецами. Они похожи как две капли воды. У них какие-то дела с тобой?
Уголком глаза он видел, как у Варга напряглась нижняя челюсть. Пальцы с силой сжали удилище.
— Ты, вероятно, имеешь в виду братьев Рингбергов?
— Да, именно так их зовут. Рингберги. Юнас и Юнах. Они много чего рассказали о тебе.
