— Конечно, — кивнул Лелле.
— Что, детишки тебя так вымотали? — Полицейский тяжело опустился за стол и налил себе полную чашку. — А что к кофе предложишь?
— У меня есть батон.
— Нет, не годится. Я имею в виду булочки и печенье. То, что можно макать.
— Ты такое ешь? По-моему, тебе надо заботиться о фигуре.
— Да пошел ты.
Лелле достал хлебную корзинку с батоном, а с масла — оно было в пластикой упаковке — предварительно снял крышку, иначе Хассан увидел бы, что оно уже неделю как просрочено. Сыра у него не нашлось, а уж печенья тем более.
— Тебе надо есть, приятель, — буркнул Хассан. — Сколько килограммов ты потерял?
— Мне и так нормально. Давай о другом. Как продвигается расследование исчезновения Ханны Ларссон?
— Ты прекрасно знаешь, что я не занимаюсь этим делом.
— Но ты ведь наверняка что-то слышал? Полиция проводит связь между исчезновениями Лины и Ханны?
Хассан потянулся за хлебом, сказал, что он черствый, и намазал кусок толстым слоем масла.
— Такая связь не исключается, но между этими случаями прошло слишком много времени. Три года, сам понимаешь.
— Да, это, должно быть, неразрешимая задача для полиции. Самая настоящая головоломка.
Хассан не удостоил его ответом. Допил кофе и снова наполнил чашку.
— Ты что, не собираешься спать ночью? — усмехнулся Лелле.
— У меня работа.
— Неужели что-то у нас происходит в это время года?
— А то.
Лелле потянулся к термосу и тоже налил себе кофе. Его мучили жажда и неприятный запах во рту. Он пригладил волосы рукой и почувствовал, что пальцы стали липкими от пота.
— Пошли, покажу тебе кое-что, — сказал он Хассану и повел его в свой кабинет.
Включив все лампы, он принялся расхаживать перед стеной, увешанной вырезками из газетных статей и распечатками из Интернета об исчезновении Лины. Летом он добавил к своей коллекции подборку, касавшуюся Ханны Ларссон. Фотографии обеих девушек были прикреплены по соседству, и при взгляде на них у него каждый раз перехватывало дыхание — настолько похожи были девчушки. Как сестры.
— Ну что, вы еще сомневаетесь в наличии связи?
Хассан почесал затылок, но промолчал.
Лелле постучал ногтем по статье, в которой журналист из «Норрботенс-Курирен» провел параллель между обоими случаями. Заголовок, казалось, кричал со стены: «Пугающее сходство двух историй с внезапным исчезновением девушек».
— Что ты хочешь услышать от меня? — наконец сказал Хассан.
— Между двумя этими историями определенно есть связь. Это не мой вымысел — даже журналисты заметили. Я хочу убедиться, что и полиция видит ее.
Хассан скрестил руки на груди, он выглядел усталым.
— Поверь мне, — грустно произнес он. — Мы видим ее.
Он всегда становился добрее, ударив ее. После этого она могла просить о чем-то. Раскрытая аптечка со средствами первой помощи лежала на полу. Он настаивал на необходимости прижечь зеленкой болячки.
— Может быть заражение крови, — сказал он, услышав ее отказ. — Особенно если учесть, что ты не моешься.
Ха! Не моешься! Она ненавидела его кисло-сладкий запах, говоривший о том, что он явно не любитель водных процедур. Этот запах висел в комнатушке даже после его ухода.
— Мне нужен свежий воздух, иначе ссадины не заживут никогда.
— На улице холодно.
— Неважно. Мне просто надо подышать немного.
— Не сейчас.
— Пожалуйста.
— Не сейчас, я сказал! Твое нытье не поможет.
Он разозлился, но недостаточно, чтобы она сдалась. У нее еще оставался шанс. Она попыталась смягчить голос:
— Послушай, нам не нужно далеко забираться, я могу высунуть нос наружу и просто наполнить легкие.
Он наклеил пластырь ей на лоб и большим пальцем разгладил края, потом кивнул в сторону тарелки, стоявшей на тумбочке. На тонкие ломтики хлеба и блестевшие от жира куски лосося.
— Я солил его сам, — сказал он. — Ешь, пока свежий, а потом посмотрим, может, и прогуляемся.
Она потянулась за лососем. Желудок отреагировал на укропный запах не лучшим образом, но она все-таки откусила большой кусок. Лосось таял на языке, можно было и не жевать, что обрадовало ее. По крайней мере, экономились силы.
Он присел на корточки и стал собирать аптечку. Она смотрела на его наклоненную голову и думала о том, что могла бы пнуть его. Пнуть так, чтобы он полетел на пол, а потом ударить тумбочкой. У нее даже нога зачесалась.
Словно почувствовав неладное, он поднял на нее взгляд, и она поперхнулась лососем.
— Что, мечтаешь сбежать от меня?
— Нет, — сказала она, откашливаясь.
— Не ври. Именно поэтому тебе и хочется выйти, как ты говоришь, подышать.
— Не выдумывай. Мне просто не хватает воздуха.
Он сел рядом с ней на кровать, положил тяжелую руку на плечо:
— Съешь все, потом посмотрим.
Лелле ненавидел пятницы, которых всегда с нетерпением ждали его коллеги, мечтая поскорее попасть домой. Он еще помнил, как это бывает в конце рабочей недели. Лина и Анетт зажигали свечи, они все вместе садились за стол. Потом смотрели какой-нибудь фильм или слушали музыку, иногда даже танцевали. Но это волшебное время осталось в далеком прошлом.
