Серебряная клятва полностью

Последнее он обратил уже к Янгреду, точнее, к той маске, которая не сходила с его прежде столь живого лица. Ответ был сухим:

– Ваш конь, кажется, под дальним навесом. Счастливого пути. – Янгред наклонился и неспешно выпрямился, ещё с одним яблоком в ладони. – Кстати, угостите его на дорогу? Красивые фрукты, совершенно безобидные… правда?

Они стояли так довольно долго – и тяжело смотрели друг другу в глаза. Наконец Хельмо справился с собой: затолкал грубые ответы подальше, глубоко вздохнул и пошёл прочь. Яблоко он не взял.

– Верная мысль, – донеслось в спину.

Хельмо не стал оборачиваться.

Вдова градоправителя не понравилась ему – и за минувший вечер, возвращаясь к встрече раз за разом, Янгред в этом окончательно уверился. Он же не понравился ей: ни сам по себе, ни как довесок к Хельмо. Ещё один плохой гонец, голова которого просто не могла остаться на плечах. Вот только Янгред свою голову слишком любил и не планировал пока с ней расставаться. Поэтому когда Хайранг, убедившись, что Хельмо не вернётся, взорвался, он был готов обороняться.

– Ты сошёл с ума! – Не возглас, а шипение. Хайранг ощерился, втянул голову в плечи и впрямь напоминал сейчас рассерженную лису. – Ты трижды безумец!

– Как много. – Янгред приподнял брови и обернулся. В городе пока было тихо. – Когда это я трижды себя выдал? Я вроде бы неплохо скрываюсь.

– Когда попрал здешние законы гостеприимства, – продолжил нервным шёпотом Хайранг, загибая первый палец. – Когда решил, что мальчик меня убьёт, и поднял на него меч. – Он загнул и второй худой палец, пересечённый шрамом. – И наконец сейчас, когда дал ему уехать! – Он уже сжал кулак и смешно – это всегда выглядело для Янгреда смешно – потряс им в воздухе. – Ты…

– Он не мальчик. – Слова вырвались, прежде чем Янгред отдал себе в них отчёт, и Хайранг осёкся. – Он главнокомандующий армией. И я уже убедился, что не просто так.

Хайранг помедлил, но не решился спорить. Зато он продолжал напирать:

– Ты должен…

– Я за ним не поеду, – ровно оборвал Янгред не дослушивая. – Он проветрит голову и вернётся. Именно потому, что он не мальчик.

Он не был уверен, но хотел надеяться. Последний пойманный взгляд Хельмо на самом деле сводил его с ума: там было такое, что слишком много исподволь вспоминалось. Из глаз Хельмо будто посмотрело прошлое – один маленький бастард, которого бросил в плену отец.

– Тогда поеду я. – Хайранг шагнул в сторону.

Янгред, не церемонясь, ухватил его за предплечье.

– Нет. Ты будешь делать то, что я скажу.

Хайранг молча, поджав губы, высвободился. Он был более тощим, но дрался не хуже Янгреда. Казалось, он об этом и думает. Янгред, опережая возможные глупости, продолжил:

– Еда отравлена, друг мой. Отравлена до последней виноградины, и я советую тебе…

– Доказательства, – перебил Хайранг устало.

– Что?.. – Янгред облизнул губы.

Ах да. Ну конечно. Время безоговорочного доверия прошло много лет назад.

– Судя по тому, что я знаю об этом народе, он очень радушен, и мне непонятно, с чего ты встал на рога. Может, мне… – Хайранг протянул к повозке руку. Янгред ударил его по кисти. – Да что с тобой?

Янгред выругался, встал так, чтобы закрыть горку румяных фруктов, и ненадолго зажмурился. Мрачная уверенность не отпускала его, но только сейчас он внезапно осознал: а действительно? Что насторожило, нет, напугало его в паре повозок? Что мгновенно заставило повести себя так, как он повёл? Он действовал и говорил не думая. Если разобраться… в глазах Хельмо и Хайранга он выглядел даже не глупо, а дико. И существовала крошечная, но вероятность, что он… не прав? Янгред глянул на лошадь, которую недавно угостил яблоком. Та смотрела на него, как ему, конечно же, казалось, с издёвкой. И не дохла.

– Хорошо, – медленно начал Янгред. – Ладно, Лисёнок… у меня нет прямых доказательств. Согласись, если бы они были, я бы не довёл всё до такого с Хельмо. Но…

Алая, словно кровь, улыбка. Злой жест, которым Имшин смахнула слёзы. И её «Прощай…» Уходя, она не выглядела как колеблющаяся союзница. Она намного больше походила на предательницу, которая уже что-то решила. Или так казалось?

– Я почувствовал неладное в том, как с нами обращались и говорили. А моя интуиция подводит меня редко. Я видел довольно людей.

Звучало слабо. Хайранг вздохнул. Казалось, он хочет провалиться сквозь землю.

– Ты же понимаешь, какова цена вероятности, что сейчас ты ошибся? Вся дипломатия.

– Понимаю, – собравшись, отозвался Янгред и, опять повинуясь скорее чутью, чем логике, положил обе руки на плечи… другу? Ведь по-прежнему другу. Тот хотя бы не отпрянул. Янгред всмотрелся в его глаза. – Но я также понимаю, какова цена вероятности того, что я прав, и последствия того, что вы меня не послушаете. Наши жизни. А ты?..

Хайранг отвёл взгляд. Он не ответил, но наконец едва уловимо кивнул, тоже покосился на лошадь и, явно убеждая себя, пробормотал: «Может, медленная отрава…». Янгред выдохнул, отступил, с усилием вернул голосу бодрость и сказал: